Но при этом не знал, куда деть руки – то ли за спину, то ли сцепить на груди… Один раз даже в карманы сунул, и Ольга тут же подхватила его под локоть:
– Люд, ну как? Тянет на жениха?
Удивительно, а может наоборот, вовсе не удивительно, но именно в этот момент словно из ниоткуда возник Денис. Сдержанно поздоровался с Боярской и увёл меня от неё.
– Не скучаешь, смотрю?
– Ты же сам просил подружиться с ней?
Он глянул на меня – вроде строго, но взгляд тут же растаял, превратившись из ледышки в липкую патоку:
– Подружиться, это не значит скатиться до её уровня.
Чё-ё-ёрт, как приятно-то, а! Хотела поймать его губы, но не успела – Денис уже отстранился.
– Каримов просто клеился или что-то конкретное узнать хотел?
– Каримов? А-а-а, Холмик? – я захихикала.
Денис резко дернул меня за руку, разворачивая к себе.
– Чтоб я больше этого не слышал!
И снова пошёл. Я, обалдевшая, засеменила следом.
– А что не так-то? Боярская…
– Боярская как-нибудь за свой язык крупно отхватит, причём не от меня. Кроме того, у неё с Каримовым особые отношения, она его может хоть холмиком, хоть зайчиком, хоть пупсиком называть, и это касается только их. А тебе – нельзя. Ясно?
– Зашибись … – буркнула я. – Мне-то откуда знать все эти подробности? Погоняло и погоняло, что тут такого?
Денис помолчал, потом всё-таки взял меня под руку, сбавил тон:
– Милаш, в этих кругах погоняло это не просто прикольное прозвище, это Статус.
– Ээ… Коньяк. Монтобер какой-то, из Франции. Там, за сценой наливают.
Он присвистнул.
– Ну, за сцену мы точно не пойдём, но вот, смотри, оригинальный армянский Арарат.
– Да прям по всем! Тут всех обойди, попробуй…
– Зачем?
– Ну… Она думала, что я в Олимпе буду работать. Как бы рекламировала.
– Ясно.