– Привет, Саймон, – сказала она, и от него не укрылось, что она не стала его обнимать. – Рада видеть.
– Спасибо, – выдавил он, не поднимая глаз. – Поздравляю. Она очень милая.
С такого расстояния ему толком не было видно малышку, но Зия не стала ничего говорить.
– Сходишь со мной? – спросила она. – Хочу найти одеяльце, которое стая для неё сшила.
Саймон не хотел уходить из-под дерева, но веских причин отказываться не нашлось, и он оцепенело пошёл за тётей к винтовой лестнице. Она поднималась медленно, а как только они добрались до стеклянной дорожки, опоясывающей атриум, она выдохнула и опустилась в ближайшее кресло.
Пока Саймона не было, часть мебели переставили, освободив место для нового кресла-качалки и старого сундука, служащего журнальным столиком. Он видел его впервые, но Зия прикасалась к нему со странным благоговением. Малышка уже не плакала, и Саймон с удивлением заметил, что это Джем её укачал.
– Забавно, да? – едва слышно сказала Зия. – Дарла с нами, но такое ощущение, что людей всё равно не хватает.
Он сглотнул, и из-за невысказанных слов защипало в глазах.
– Прости, что я не спас Лео, – выдавил он так тихо, что даже не знал, слышно его или нет. – Надо было… постараться. Придумать что-нибудь. Чтобы он… увидел вас с Дарлой…
– Саймон… – Зия коснулась его руки, но Саймон отстранился, хоть и понимал, что это невежливо. Её напускное веселье окончательно испарилось, и в глазах мгновенно проступило всё горе, что принесла смерть отца. – Тебе не за что извиняться. Не надо.
Из-за кома в горле говорить получалось с огромным трудом.
– Он… он умер, потому что… я сбежал. Если бы остался…
– Если бы ты остался, то умер бы Нолан, – сказала Зия. – И те дети, которых ты помог защитить… Подозреваю, многие из них бы тоже погибли. Ты поступил правильно.
Разве он поступил правильно, лишив Зии отца, а Дарлу дедушки? Разве он поступил правильно, когда столько дорогих ему людей пострадало?
Зия снова взяла его за руку, и на этот раз Саймон не отстранился.
– Лео бы последовал за тобой хоть на край света, – сказала она, улыбаясь сквозь слёзы.
Саймон вытер глаза тыльной стороной ладони. Казалось, одно неверное слово – и он разобьётся на части.
– Он вообще не должен был умереть, – пробормотал он.