И сколько бы он ни лежал с закрытыми глазами, не шевелясь, сон всё не шёл и не шёл.
Звяк!
Саймон нахмурился. Металл ударился о камень совсем рядом – так близко, что он мог дотянуться до источника звука. Но руки налились тяжестью, и ему не хотелось даже шевелиться, не то что нащупывать что-то.
Он наконец-то забылся некрепким сном, проваливаясь в глубины подсознания. Но рядом вновь что-то звякнуло, и тут же раздался тихий скребущий звук.
Саймон растерянно обернулся, оглядывая пол рядом с циновкой. Кошачьим зрением он заметил полёвку, бегущую прочь с чем-то большим и круглым в маленьких лапках.
За ней тянулась цепочка.
Цепочка карманных часов.
Всякая усталость испарилась, пульс подскочил, а в голове заметались мысли. Он хотел броситься за полёвкой и отобрать часы, но голос разума заставил на секунду остановиться.
Часы украли не просто так, а причина могла быть только одна: хранящиеся внутри Осколки Хищника. Вор, видимо, подслушал их разговор с Ноланом. И хотя это мог оказаться кто угодно, у Саймона был главный подозреваемый.
Аноним.
Стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не спугнуть полёвку, Саймон превратился в таракана и пополз за ней. Слабый звон цепи, волочащейся по земле, заглушал случайные шорохи его лапок, и Саймон старался не подходить слишком близко, чтобы не попасться ей на глаза.
Вскоре мышь проскользнула в дверную щель, и Саймон думал, что она обернётся человеком – Наследником, Бэком, может, даже самим Анонимом. Но нет; к изумлению Саймона, воровка тихонько выдохнула, опустила часы на землю и потащила их за цепочку.
Неужели это была настоящая мышка? Или тот, кто скрывался за ней, попросту осторожничал? Саймон крался за ней, вжимаясь в тёмные углы и избегая тусклых огней коридора, и в конце концов воровка остановилась у приоткрытой двери. Только это была не просто дверь, а та самая, про которую говорила Суюки. Куда Наследникам нельзя заходить.
Окончательно убедившись, что за кражей стоит Аноним, Саймон последовал за полёвкой. Он думал, что теперь-то она точно превратится, но то ли мышь вовсе не была анимоксом, то ли решила не сдаваться на полпути, потому что продолжила тащить часы вниз по склону, уходящему всё глубже и глубже в недра горы.
Он не знал, сколько прошло времени, но вдруг его охватило странное чувство. Искра в груди медленно затухла, и в какой-то момент он осознал, что тараканье тело увеличивается.