Сквозь рычание животных прорезался человеческий крик, и когда Саймон поднялся, содрогаясь всем телом в виде огромного белого медведя, он увидел тигра, перерезавшего горло солдату, который чуть его не убил.
Цян.
На одно леденящее душу мгновение их взгляды пересеклись, и тигр оскалился.
– Я же предупреждал, – прорычал он. Но отчитать не успел – неподалёку раздался шорох, и он напрягся. – Помоги Каю, а я разгребу кашу, которую ты заварил.
Оцепенев, Саймон продрался сквозь кустарник и вернулся к другу. В ушах звенело, и следующие несколько минут, хотя вокруг бушевала битва Наследников с людьми Верховного Совета, он смотрел только на Кая, чьи стоны были единственным подтверждением, что он ещё жив.
– Всё будет хорошо, – шептал он, а на руках остывала липкая кровь. – Держись, Кай. Всё будет хорошо, ты справишься. Просто держись.
Наконец тигр снова вышел к нему, весь забрызганный кровью.
– Ишан! – рявкнул он. – Захир! Абака!
Среди деревьев показались трое парней, причём раньше их точно не было. Цян резко сказал им что-то на трёх языках, и они подошли к Каю с Саймоном, но тот даже не успел спросить, что они делают, как раздался ещё один голос:
– Кай? Кай!
Чёрно-белая сорока спикировала с дерева и неуклюже приземлилась на землю, а мгновение спустя Суюки вернула себе человеческий облик.
– Привет, – выдавил Кай, и в его голосе прозвучало облегчение, будто он держался ради неё.
– Что? Что пло… – начала Суюки, но потом подняла взгляд на Саймона, и кровь заледенела в жилах.
– Арбалет, – сглотнув, ответил он. – Кай спас… он спас…
Он кивнул на маленькую обезьянку, лежавшую в руках Кая, и Суюки всё поняла.
– Всё с тобой будет в порядке, – сказала она удивительно ровным голосом, хотя всё ещё цеплялась за Кая, будто всеми силами удерживала его на этом свете. – Ну? Чего уставились, динго?
Один из парней оттолкнул Саймона, и тот даже не стал возражать. Остальные, превратившись в слонов, осторожно подхватили Кая хоботами, а третий вскарабкался на бивни и прижал руки к его груди.
– Поторопитесь, – сказал Цян, и слоны синхронно зашагали вперёд. Земля содрогалась под тяжестью их шагов, но в конце концов они скрылись из вида, и Саймон оказался лицом к лицу с Цяном."
"– Не начинай, – сказал Саймон, потому что сердце и так не выдерживало, но тигр покачал головой.
– Храбрость – это, конечно, хорошо, – сказал он с тихим упрёком.