– Скажи, ты выразил соболезнования его семье после того, как он погиб, сражаясь за тебя на Амазонке? А родственникам солдат, убитых под твоим руководством? Скольких ты уже потерял в этой бессмысленной войне? Сотни? Тысячи?
Цян перешёл на китайский, обращаясь к солдатам. Те нерешительно переглянулись, но не опустили оружия. А вот животные беспокойно зашевелились, и Саймон закусил щеку. Как им отличить тех, кого втянули в бой шантажом, от солдат-анимоксов?
– Заканчивай, – рявкнул Вадим, мгновенно растеряв всё веселье.
– Ушли, – солгал Цян. – Как только мы узнали, что ты идёшь, я отправил их в безопасное место. Здесь ты ничего не найдёшь.
– И почему же ты не ушёл с ними? – с усмешкой поинтересовался Вадим. С его лица до сих пор не сошли синяки, оставшиеся после стычек – преимущественно с Саймоном.
– Какой хозяин не встретит гостя после долгого пути? – спросил Цян. – Признаюсь, мне приятно будет видеть, как ты проиграешь, толком не начав.
Вадим уставился на них, и на одно чудесное мгновение Саймон решил, что он купился.
– Тогда, видимо, придётся позвать их сюда, – сказал Вадим и махнул рукой стоящим позади солдатам. Те даже не шевельнулись, но в кустах Саймон заметил движение, и вскоре в темнеющее небо поднялись клубы дыма.
Они подожгли лес.
– Не надо! – крикнул Саймон с края обрыва. – Животные ничего вам не сделали!..
– Но они очень хотят, чтобы вы с друзьями поскорее ушли, – перебил Вадим.
Саймон сжал руки в кулаки, но сказать ничего не успел – тигр встал, оскалившись и прижав к голове уши.
– Так вот что ты им наплёл? – спросил Цян. – Что это мы убиваем их сородичей?
– Но это правда, – сказал Вадим.
– Мы никого не убивали, – прорычал Саймон. – Мы защищали животных. Это ты послал своих солдат их убить. Прошлой ночью вы напали на лисиц, утром вырезали целую стаю обезьян…
– Правда? – спросил Вадим. – Потому что, как я слышал, это твои руки были в крови, Саймон Торн.