Он остался тринадцатилетним мальчиком среднего роста без особых способностей и умений, а когда медленно повернул пульсирующую голову, то увидел в паре шагов от себя солдата. Тот лежал на земле с изогнутой под неестественным углом шеей. Видно, ему не повезло – падение Саймона замедлила парочка крепких веток.
Двигаясь с осторожностью человека, который точно ушиб пару рёбер, Саймон медленно поднялся. Он давно не чувствовал себя настолько беззащитным. Один вооружённый солдат, и ему придётся уворачиваться от стрел, ножей или ещё какого оружия, а он не сможет.
– Отступаем!
Дым прорезал знакомый голос, хриплый от боли, и Саймон тут же обернулся на него, не обращая внимания на боль в висках. Это же…
– Наследники! – повторил голос, но громче, с отчаянием. – Отступаем!
Цян. Живой. Близко.
В дыму ничего не было видно, но Саймон, спотыкаясь, всё равно двинулся на его голос. Он не понимал, туда ли идёт, но какая разница – главное, что он шёл, перебираясь через корни, сломанные ветки и брошенное оружие, наверняка лежащее недалеко от своих владельцев.
– Цян? – позвал он, хотя очень боялся привлечь внимание какого-нибудь солдата. Ему нужно было найти Цяна. Только вместо ответа он услышал лишь низкий, горловой смех, от которого по телу разлилась паника.
Вадим.
– Что представляют из себя Наследники без своей силы? – сказал европейский Хранитель. – Теперь я знаю ответ, и какое же это великолепное зрелище.
Вадим был где-то впереди, Саймон чувствовал. Глаза горели и слезились от дыма, но он прищурился, и наконец в жутком рыжем отблеске горящей на земле ветки различил на поляне два силуэта. Цян стоял на коленях, склонив голову и сгорбившись, а над ним возвышался Вадим. Приблизившись, Саймон заметил у него на плече маленькую рыжую обезьянку, сжимающую в кулаке что-то чёрное.
Камень Судьбы.
Несмотря на уверенность Цяна, что никакой анимокс не пожертвует своими способностями ради камня, Вадим всё же нашёл способ его заполучить – только благодарить за это нужно не солдат, а обезьяну, у которой не было никаких сил."
"– Ты воюешь с Наследниками, не с Камнем, – сказал Цян. Когда он с трудом поднялся, Саймон заметил, что вся его рубашка промокла от крови, а по правой руке тянутся следы от когтей.