Как сказал бы мой начальник в НИИ – мозговой штурм, с конкретно поставленными задачами техническому персоналу (в нашем случае это были начальник разведки армии и полковник Масленников).
В процессе этого мозгового штурма я понял, что военные специалисты этого времени зациклены на линейном построении обороны и соответственно на преодолении вражеских оборонительных позиций. У них в голове не укладывалось, как можно оставлять у себя в тылу мощные силы противника. Мобильная война, переходящая в партизанские действия, воспринималась этими воюющими уже несколько лет профессионалами как нечто несерьезное.
К сожалению, у командира 9-й кавалерийской дивизии – генерал-лейтенанта князя Бегильдеева было такое же отношение к предстоящей миссии. Не воспринимал он рейд как нечто серьезное. Вот если бы дивизии поручили штурмовать укрепленные позиции неприятеля, тогда да, он жизнь бы положил для выполнения такой важной задачи. А рейд по тылам неприятеля Константин Сергеевич считал не княжеским делом. Славы тут особой не получишь и императорский флаг над разрушенными укреплениями противника не водрузишь.
Рейд по тылам неприятеля, по его словам, походил на поведение стаи шакалов – сильного противника они не трогали, а нападали только на слабого. Как я его ни убеждал, что в этом и состоит доблесть командира – найти слабое место у противника и ударить именно туда, но княжеское представление о чести мне преодолеть так и не удалось. Даже после проведенной разъяснительной работы с Бегильдеевым я продолжал опасаться, что натура князя возьмет верх, и он ввергнет дивизию в зубодробительные бои с какой-нибудь сильной германской частью.
А тут еще наше импровизированное совещание тоже склонялось к проведению операции по прорыву боевых порядков германцев с привлечением XXXI армейского корпуса Особой армии."
"Одним словом, все было печально и не так, как я представлял это совещание. Мне казалось, что командование 8-й армии, под впечатлением успехов бригады генерал-майора Мошнина, несколько поменяет свои представления о современной войне.
Или, по крайней мере, пойдет на мои предложения по организации прорыва в тыл германцев остальных частей 9-й кавалерийской дивизии. Все-таки я инициатор прорыва в тыл неприятеля 2-й кавалерийской бригады. И соответственно к моим идеям, принесшим успех, нужно прислушиваться. А прислушивались собравшиеся на совещание зубры Первой мировой войны только к перечислению сил, которыми обладали прибывающие в 8-ю армию части 9-й кавалерийской дивизии.
