При прорыве отсечной артиллерийский огонь был необходим. С другими офицерами штаба армии я встречался из уважения к Каледину и его начальнику штаба, которые для согласования совместных действий присылали своих подчиненных. Конечно, для проформы я что-то там согласовывал, но больше просто знакомился с офицерами, а они со мной. Наконец к 11 часам поток посетителей в мой временный кабинет иссяк, и можно было наконец-то заняться делом. А дело у меня сейчас было одно – подготовка к предстоящему рейду. Но основная работа была уже проведена.
Карты районов предстоящих действий лежали у меня в планшетке, приказ готовиться командиру мехгруппы поручику Хватову отдан. Оставалось прибыть в место, где состоится встреча мех-группы с частями дивизии Бегильдеева, дать вводную комдиву, начальнику штаба, командирам полков и 1-й бригады, и можно начинать наш рейд. Части Бегильдеева должны были подойти в район сосредоточения перед прорывом в два часа дня, начало операции было намечено на 18–30 (как раз в это время начинало темнеть).
Информация о районе сосредоточения и времени начала операции была передана в штаб 9-й кавалерийской дивизии шифрограммой, посредством аппарата Морзе. Так как подразделения дивизии после дневного марша, преодолев большое расстояние, расположились на ночлег не очень далеко от штаба армии, связь была хорошая. Даже маломощная дивизионная искровая радиостанция приняла без помех шифрограмму из штаба 8-й армии. Утром мне доложили, что радиограмма отправлена, и подтверждение о ее приеме получено.
"
"В 12–30 я зашел попрощаться в кабинет Каледина, в тот момент там находился и начальник штаба армии. Но пожатием рук дело не обошлось. Генералы, демонстрируя исключительное уважение к великому князю, пошли вместе со мной на улицу, провожая до самого «Форда». После того как я забрался в кабину, мне даже ничего не пришлось командовать Максиму. Он и так знал, что делать – ехать в место дислокации мехгруппы. Там уже все было готово к началу операции. Самое главное, на чем я особо настаивал – чтобы в доступном месте хранились цепи на колеса автомобилей.
В этом времени еще не были изобретены приспособления, позволяющие автомобилям двигаться по грязи. По крайней мере, Максим и Пригожин об этом ничего не знали. Пришлось самому (ссылаясь на англичан) это внедрять. Нарисовать эскиз, а после изготовления цепей в мастерских житомирского депо с водителями и техническим персоналом мехгруппы проводить занятия по их применению.
