Поручик доложил, что цепи на колеса установлены и мехгруппа готова начинать движение. Ну что же, мне оставалось только сказать:
– Командуй, поручик! «Форд» будет двигаться, как обычно, за четвертым автомобилем. Все, действуй, увидимся в Ковеле.
Хватов козырнул и направился к своей командирской «Шкоде». Как только он отошел, в кабину забрался Максим, и через несколько минут мы тронулись.
На удивление дорога в Ковель была вполне приличная. Конечно, по меркам этого времени. Не полоса грязи, а хоть и разбитая, но зато гравийная.
И по ней можно было двигаться без всяких цепей. Я когда это увидел, сразу же приказал Максиму подать сигнал клаксоном – это была команда колонне остановиться. Когда к «Форду» подбежал ничего не понимающий Хватов, я заявил:"
"– Поручик, не волнуйся, все нормально. Вот только я смотрю на этот ковельский тракт и думаю, что цепи нам на такой дороге не нужны, да и гусеницы на «Опелях» тоже. Нужно поберечь эти приспособления для настоящей грязи. Опыт показал, что цепи весьма недолговечны и, зацепляя этот гравий, они через несколько верст развалятся.
И придется в Ковеле опять искать мастеров, чтобы чинить цепи. А в боевой обстановке задержка может нам многого стоить. Лучше потерять время сейчас, чем во время боя оказаться коровой на льду. Так что давай, поручик, командуй, чтобы цепи и гусеницы с колес снимали. Прокатимся до Ковеля с ветерком!
Задержались мы где-то на час, и то из-за гусениц на «Опелях». Пришлось поднимать задние колеса этих тяжелых трехосников.
Но зато потом действительно ехали с ветерком – до окраин Ковеля добрались за 38 минут. И въехали в город как победители. Все было уже кончено – враги либо пленены, либо уничтожены. Это мне доложил есаул 1-го Уральского казачьего полка. Его сотня охраняла западные предместья Ковеля, куда и привела колонну мехгруппы гравийная дорога. Естественно, я начал расспрашивать есаула, как проходил штурм города. Когда он услышал слово штурм, то чуть не рассмеялся, удержало только то, что он стоял перед генерал-лейтенантом, командиром его корпуса.
Оказывается, его сотня, применяя только нагайки, взяла в плен почти триста австрийцев. Многие буквально умоляли взять их в плен. В основном это были те, кому повезло вырваться из центра Ковеля и из казарменного городка. Там действовали полки Туземной дивизии, а джигиты, ступившие на тропу войны, – это страшное зрелище. Особенно если им оказывают сопротивление. А перестрелка в городе произошла только возле казарм.
