Михаил II

Задавать свои вопросы при всех пленных, а того, кто будет молчать или идти в несознанку, отдать джигитам. Пускай они при всех отрежут тому, допустим, палец, а если пленный опять ничего не скажет, то разрешить джигитам поступить с врагом, убившим твоих братьев, по горскому обычаю. То есть отрезать гаду голову в назидание другим пленным, что молчать нельзя и играть по цивилизованным правилам с террористами никто не будет.

Так как я по натуре человек дела и где-то даже импульсивный, то сейчас, получив импульс, начал действовать.

И такому образу действий способствовало появление в кабинете Максима. Он закончил размещать по периметру имения охрану, состоящую из бойцов мехгруппы, и явился к своему командиру продолжать исполнять обязанности адъютанта. Парень уже знал, что на кареты совершено нападение и его напарник, а также хороший приятель ротмистр Хохлов убит. Наверное, поэтому обычно жизнерадостный и позитивный Максим сейчас был мрачен и неулыбчив. Чувствовалось, что сейчас ему хотелось бить и крушить врагов, а не заниматься перебиранием бумажек и прочей адъютантской деятельностью. Вот его лицо и оживилось, когда я без всяких вопросов о размещении охраны распорядился:

– Максим, давай быстро дуй в расположение мехгруппы с моим приказом – тревожной группе в ружье, через пять минут выезд на боевое задание. Выезжаем на помощь сотне Султана Бек-Борова, на которую напали в пяти верстах от дворца. Я тоже поеду и, как обычно, в боевой обстановке на автомобиле спецгруппы. Водителем «Форда» будешь ты.

В общем, действуем, как в старое доброе время на фронте. Новый шофёр пускай пока покатается в кузове – привыкает к новой службе. Спецгруппа поедет на задание в расширенном составе. Я принял решение усилить её «Опелем» ефрейтора Никонова. И ещё предупреди водителя «Роллс-ройса», чтобы он подогнал автомобиль к центральному входу. На нём вслед за «Фордом» спецгруппы к месту нападения поедет господин генерал. Министр Джонсон и господин Попов остаются здесь. Предупреди Пахома, чтобы обеспечил господам достойный ужин. Всё, Максим, действуй!

Максим с просветлевшим лицом вытянулся, отдал честь, по-уставному развернулся и, чеканя шаг, вышел из кабинета. Затем я чуть вслух не рассмеялся, по крайней мере про себя по-доброму усмехнулся, когда из открытой двери донёсся частый стук каблуков. Это ординарец, облачённый по случаю торжественного момента в парадные сапоги с набойками, побежал по паркету коридора, спеша как можно быстрее выполнить моё распоряжение.