Он вообще был красивый мужчина, но Олю это уже не спасало."
"— Ваша личная жизнь — вещь сугубо конфиденциальная, и я нисколько не претендую… — заговорил он. Серые глаза продолжали пытливо ее ощупывать, голос оказался приятно низким.
Она бы сказала, с сексуальной хрипотцой, но глядя на россыпь презервативов у ног Ямпольского, о сексе хотелось думать меньше всего.
— Это не моя жизнь, — решительно мотнула она головой, — это нашего заведующего. И даже не жизнь, а марафон. Городской, — добавила для уточнения.
Ямпольский недоуменно посмотрел на Алексея, стоявшего под стенкой.
— Он там совсем рехнулся, что ли? Какой марафон, Леша?
Он — это… мэр? Олю бросило в жар.
— Марафон «СТОП СПИД», — ответил из-за ее спины Алексей, — проводится в городе как профилактика борьбы со СПИДом и другими заболеваниями.
— Ясно, тогда пускай проводят, — Ямпольский повернулся к Ольге. — Ольга Михайловна, прошу прощения, что вынудил вас к такому позднему визиту, но мне нужна ваша помощь. Думаю, нет нужды представляться официально, вы меня знаете.
— Подозреваю, что вы можете все независимо от моего ответа, — храбро ответила Ольга, и Ямпольскому ее ответ явно понравился.
— У вас прекрасное чувство юмора, — похвалил он. — Почему говорят, что у врачей он черный?
Оля не стала отвечать, молча последовала за Ямпольским. Замыкал процессию Алексей.
— Ольчик, привет, — голос подружки звучал беззаботно и действовал на Ольгу успокаивающе.
— Лен, можно я заскочу на пять минут? У тебя много пациентов?
— Ты не заболела, Олька? Что-то у тебя с голосом не то, хрипишь. Горло не болит?
— Ну, Лен, даже если и болит, то у тебя я его лечить точно не буду!
Они обе посмеялись, потому что Лена работала врачом-эндоскопистом в гастроэнтерологическом отделении частной клиники.
— Приезжай, сейчас никого нет.
С Ленкой они вместе учились на первом курсе, а потом разделились по специальностям.
Рабство неплохо оплачивалось, так что к жалобам подружки Ольга относилась философски. Но сейчас ей нужна была не сама Лена, а ее муж Виктор, работающий в областной прокуратуре помощником прокурора. К Волошину она по понятным причинам обратиться не могла — тот не отстанет, пока не вытряхнет из нее правду.