За столом сидела компания подвыпивших мужчин, и они то и дело поднимали тосты за барона и за победу, я дождался, когда прозвучит очередной тост и страшным замогильным голосом произнес.
— Не видать барону победы! — Все обернулись на меня, очень уж неожиданно прозвучал мой голос в этой атмосфере общего пьянства и веселья. — Вижу! Вижу! Те, кто ушли! Мертвые они! Стоят перед стенами баронова замка, плачут и грозят кулаками, говорят, куда же ты послал нас жалкий сластолюбец, на смерть послал.
— Что ты несешь, старик. — Осторожно обратился ко мне один из пьяниц, но я не обращал на него внимание.
— Вижу! — Закричал я снова. — Те, кого барон отправил спасать лишнего правителя, тоже сгинут, от рук братьев и друзей. Продал их барон в заклад чертям и демонам, и вас всех продал.
— Да ты совсем сбрендил старый. — Ко мне подошел трактирщик и ухватив за рукав попытался сдвинуть с места, но я зыркнул на него бельмами своих глаз, этот взгляд я отрабатывал перед зеркалом, наверное, часа полтора, и надо сказать добился желаемого результата, трактирщик отпрянул и помчался к выходу, похоже побежал за стражей.
"— Баронесса! Истинная Брельи, светлая и мудрая, ту, кого из страха нынешний нечестивец барон сменял на собаку много лет назад, вернется она, и прогонит мерзавца. Слетит его голова с плеч, и станет она править вами, и сойдет проклятие с дома Брельи и станете вы жить в достатке и счастливо и чаще станут у вас рождаться мальчики!
— Это он про кого? — Спросил кто-то из толпы.
— Не знаю. — Ответили ему. — Барон штук десять своих дочерей на собак сменял, помните ту чалую? Ух она была борзая, как волка гоняла, за такую и двоих баронских дочек было бы не жалко.
— Нечестивец! — Снова завопил я, но тут двери трактира снова распахнулись и вошел трактирщик с парой стражников, те умело меня скрутили и повели в замок, время от времени отвешивая мне подзатыльники или затрещины, ну что же, дело свое я сделал, теперь можно и в камере отдохнуть.