Причем, сразу везде прекратили деятельность. И в Москве и в Питере. Так бывает.
Я пожимаю плечами. Всякое бывает. Пью черный кофе без молока и сахара. Смотрю на проходящих мимо людей. На подъезжающие и паркующиеся машины. Вообще-то, здесь парковка запрещена, но у нас всегда есть те, кто ровнее остальных.
Один такой как раз паркуется. Черный представительский седан.
А потом…
Черт!
Я отвожу взгляд настолько торопливо, что Игорь, с увлечением рассказывающий мне про очередного деятеля искусств, как раз на днях пойманного с незаконным веществом в кармане, замечает это и вопросительно замолкает.
Но мне не до него совершенно.
Потому что я вижу надвигающуюся катастрофу и не знаю, как ее предотвратить.
Потому что, конечно, бывает всякое.
И кафе в Питере полно. И таких модных — вагон.
И известный глава известного международного строительного холдинга, непонятно за каким хреном в очередной раз посетивший северную столицу, вполне может просто заехать поесть…
И…
Утешай себя, Оля, утешай.
И верь в совпадения. Давай.
Вот он уже к столику твоему идет.
Начинай верить.
18. Сейчас
Ну что, ты смотришь? Ну смотри.
Я взгляд не отведу, не думай.
Пустое. Нет, не говори.
И улыбнись. Не будь угрюмым.
Ну как тебе я? Ничего?
Я вижу. Как зрачок расширен!
Все для тебя. Для одного.
Улыбкою кота Чешира.
Ты что-то говоришь, а сам
Все смотришь, смотришь… И напрасно.
Давно не верю голосам,
Твердящим все кристально ясно.
Тебе все ясно? Ну — вперед!
И в руки — флаг! И что там дальше?
Смотри.
А ты… Ты вспоминай. Почаще.
М. Зайцева.
Сейчас.
Я захожу в зал и сразу к ней.
Сидит. Смотрит. Глаза такие… Черт, Шипучка! Ну чего ты творишь опять?
Ну зачем?
Мы нехорошо расстались в последний раз. Но ты реально, прямо на самом деле, думала, что я тебя оставлю? Да? Ты же так хорошо меня знаешь, Шипучка. Как облупленного знаешь.
Мажорчик, нагло зацепивший ее руку, пока еще ничего не видит. И не понимает. Моей чуйки у него нет, и было бы странно, если б появилась.
И потому надвигающегося пи**ца, само собой, не ощущает.
Зато Олька сразу все сечет. И только глаза сужает опасно. Сейчас зашипит. Как газировка моей юности, выплеснется через край. А мне того и надо. Выплескивайся, Шипучка. Я поймаю.
Я не выдумываю повод, не ищу ненужных слов. Зачем? Ради кого?
Вася подставляет стул, сажусь, смотрю на нее. Только на нее.
Ну, привет, Шипучка. Начинай.