Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

— Наверное, нет, раз я что-то все же помню.

Рой смахнул кучу вещей с дивана, при этом помог себе ногой, заталкивая их за дверь.

— Располагайся. Не обращай на все это внимания. Творческие люди - страшные засранцы. В своем большинстве. Ну, в общем, и пьяницы тоже. Знаешь ли, помогает расслабиться. Я художник. Вернее, я хотел сказать - фотограф. Ну, точнее, свободный художник-фотограф. Я покажу тебе потом. Хочешь?

— Ты привез меня сюда затем, чтобы спросить об этом?"

"— Ну, в общем, да. Ну, то есть, нет. Хотя, да и нет.

Какая разница?!

Он делал странные движения руками. Очевидно, надеялся, что то, что он никак не сформулирует словами, уж точно будет объяснено жестами. Не дождавшись ответа, Рой исчез за дверцей холодильника.

— Выбор не велик, — наконец заключил он. — Кажется, я не открывал его месяца два. Хотя, домработница… Черт! Куда я ее дел?! В общем, здесь из съедобного только курица по-тайски и… и… еще раз курица по-тайски. Остальное в пору хоронить и желательно в запаянном гробу.

— Тем лучше.

Присутствие выбора усложняет задачу самого выбора, — Энди запнулся. Он и сам не до конца понял значение той фразы, которую только что произнес, но она ему понравилась.

Курица по-тайски была жуткой. Во всяком случае, так показалось Энди. Скорее он назвал бы это «приправы по-тайски с отсутствием вкуса курицы». Закончив завтрак и задавшись вопросом: «Какого черта надо было тащиться в такую даль, чтобы вдавить в себя это», - но оставшись с этой мыслью наедине, юноша поднялся из-за стола.

— Вижу, тебе не понравилось, — словно оправдываясь, произнес Рой.

— На халяву есть можно, — тоже оправдываясь, ответил парень. — Как теперь отсюда добраться до моста?

— Энди, — тон Маккены стал официальным. — Хочу предложить тебе погостить у меня какое-то время.

Мальчишка потер шею. Было заметно, что он не готов к такому предложению. Погостить, а что потом? Или «какое-то время». Какое? И опять, что потом? Ну, что потом, Энди знал, а вот нужно ли ему это? Он уже один раз сжился с мыслью, что стал бездомным, и вряд ли стоит проделывать это еще раз.

Ему на минуту показалось, что Рой не отдает себе отчета, так вот просто бросаясь слишком дорогим для Энди понятием «дом».

— Двух сотен и курицы вполне достаточно, чтобы не мучиться угрызениями совести. Не парься. Я, пожалуй, пойду.

Рой преградил ему путь.

— Не уходи. Прошу, останься.

Энди колебался. Светло-карие с зеленоватым напылением глаза. Смотрит сверху вниз так, словно Рой стоит на коленях, умоляя.