— Вставай на четвереньки и проси, только громко, чтобы я мог хорошенько расслышать.
— Пожалуйста, Дав, — выдавил Энди."
"— Я не разобрал слов, — издевался Смит.
— Пожалуйста, Дав…
— Что, пожалуйста? Не слышу.
— Трахни меня!
— Вот теперь, кажется, я понял, о чем ты просишь. Что ж. Так тому и быть. Твое желание — закон.
Прикосновения бывают разные. Теплые и холодные. Мягкие и жесткие. Приятные и неприятные, но эти… Они жгли, прилипали, разъедали. Энди смотрел на раскачивающийся брелок. С одной стороны «Р», с другой «М».
— Послушай, милый, — особо выделяя обращение и сдвигая натянутую улыбку на один бок, произнес Смит, — истина стара и заключается в том, что, кто платит деньги, тот и проститутку танцует. Я вижу, у тебя рожки проклюнулись, но это, по крайней мере, несколько глупо стараться угрожать, когда только и можешь, что проблеять «ме».
— Я ненавижу тебя, Дав, — проскрипел Энди.
— Ты думаешь, я рыдать начну? Ошибаешься. У меня нет тех соплей, что у Маккены, которого ты так любишь, и это меняет все в корне. Я ни одного раза не романтик, и всегда подхожу ко всему с практической стороны. В том, что ты меня ненавидишь, есть определенные плюсы. Всегда приятно поиметь то, что недостижимо. Это возбуждает. Дух соперничества, знаешь ли.
— Что б ты провалился!
— И это ты говоришь, стоя на мосту из гнилых досок? Напрасно.
— Мы же договорились, что сегодня я не выступаю! Ты забыл, что мне надо встретить Тиу?!
— У меня отменная память. К тому же, планы изменились. Она уже приехала…
— В смысле?
— В прямом смысле. Хотела сделать тебе сюрприз, но он не получился. Печалька, да?
— С чего ты взял?
— Она заходила. Искала тебя…
— Что ты ей сказал?!
— Ничего.
— Послушай, Дав. Ты Тиу не тронь! Если что не так по отношению к ней, клянусь, я убью тебя! Будь уверен!
Внутри Энди взорвались минеральные гейзеры. Они взметнулись, смешали все вокруг и осыпались щиплющими пузырьками. Тиа. Чистейшая вода. Она проникает глубоко, смывает всю грязь, наполняя веселыми нотами.