Стив устало присел на стул и вздохнул. Ему было стыдно. Первый раз ему было так стыдно перед Энди. Огромное многокомпонентное чувство вины, к которой он не был причастен ни на йоту.
— Почему ты это делаешь? — спросил Энди, и Шон поднял на него тоскующие глаза.
— Я люблю его. Может быть, ты еще помнишь, что это такое?
— Иллюзия.
— Реальность. Что бы он ни сделал, в каком бы состоянии ни был, я молю бога только об одном — чтобы он был жив. Это все, что я прошу, и это все, на что я могу надеяться.
Это была правда, потому что Стив не умел врать, и Энди видел это. Шон встал, прошелся, обдумывая что-то, но вдруг повернулся к парню и посмотрел так, словно хотел выпросить что-то.
— Энди, — ему потребовалась пауза, чтобы решиться говорить дальше. — Энди, я хочу просить тебя. Спаси его.
— Спасти его? Я столько раз делал это, что уже сбился со счета…
— Один раз. Последний. Не усугубляй его вину. Позволь ему помочь тебе. Это единственное спасение…
— Для кого?
— Для него.
Энди хотел что-то ответить, но Шон вдруг упал перед ним на колени. Звук разорвал в нем что-то.
— Я не могу его потерять… Не могу… Один раз… Только один… Последний… Прошу тебя… Позволь ему…
Парень замер, так и не сумев закрыть рот. Это был шок. Он не ожидал. Стив почти убил его, даже не коснувшись. Энди вдруг понял, что за всю жизнь, после всех страданий и мук, что перенес, он никогда не испытывал ничего более ужасающего чем то, что чувствовал сейчас.
"— Алкоголизм, — глухим голосом произнес Стив, — это неверие. Он пьет, потому что… Это страх. Страх быть отвергнутым. Жизнь предавала его столько раз… Я не хотел говорить тебе, но… Когда он был ребенком и застал свою мать, которую любил нежно, как только мог, с чужим мужчиной… Насилие, которому он подвергся, сломало его психику.