У меня возникло подозрение, что у Бочарова личный мотив, а это означало, что он может и не заплатить за работу. Он уже одного нашего охранника кинул. Тот сопровождал груз в соседнюю область, а когда вернулся, ему ни копейки не заплатили. Сергей сказал, что заказчик остался недоволен его работой, поскольку груз был доставлен с опозданием. Это действительно так — машина по дороге сломалась. А тот заказчик, надо сказать, вообще не проходил по нашим документам. Как тебе это нравится?
— Темное какое-то дело, — высказалась я.
— Вот и я про то же. Бочаров отправил меня в Сологубовку, тоже толком не объяснив, в чем моя миссия. Он сказал так — фотографировать всех, кто приходит к Селезневым, и примечать все необычное. Я взяла и из любопытства забросила к ним в дом пару «жучков». И, как выяснилось, сделала это не зря. Николай с Анной обсуждали очень любопытные вещи. Сначала я узнала, что Селезнев с твоей подачи, — опять-таки смущаясь своей осведомленности, призналась мне Таня, — собирается инсценировать собственную смерть.
— Правда? А чего ж тогда ты так рвалась оказать помощь Николаю Александровичу? Его жена еле задержала тебя на пороге летней кухни, — заметила я.
— Да брось! Никуда я особо не рвалась. Если б я реально хотела выяснить, что с ним, я бы подошла к нему. Мне просто перед моими хозяевами Заварзиными было неудобно. Я им говорила, что окончила медицинский колледж, поэтому не могла стоять в стороне, ничего не предпринимая.
— Интересно, что же тебя с медицинским образованием понесло в телохранители? — полюбопытствовала я.
— Я работала медсестрой в больнице. Один больной оказался наркоманом, он пытался ночью залезть в шкаф, где хранились сильнодействующие обезболивающие препараты.