— Еще она увлекалась фотографией. Ее снимки даже украшали офис рекламного агентства, в котором она работала. Дома тоже висело несколько фотографий в рамках. Мне понравились эти пейзажи. И знаете, был среди них один кадр, сделанный из окна, того самого, на рассвете… Именно это обстоятельство заставило меня поверить в то, что Алена любила сидеть на подоконнике…
— А я вот все думаю, — снова заговорила Анна Павловна, — может быть, это был все-таки несчастный случай? За что ему тогда тебя заказывать? За то, что ты его не посадил? Так за это благодарить надо.
— Лично у меня, Аня, — обратился к жене супруг, — уже нет никаких сомнений, что Бочаров преднамеренно и хладнокровно убил Дронову. Это я раньше упорно не хотел в это верить, потом все же признал для себя тот факт, что он толкнул ее, но толкнул случайно, в пылу спора… А меня он все-таки заказал. Был бы он ни при чем, разве он пошел бы в морг, чтобы собственными глазами увидеть мой труп?
— Да, не пошел бы.
— Да, было такое. Тоня позвонила мне и сказала, что сыну задали по биологии сделать скворечник, а он понятия не имеет, как к нему подступиться.
— Я помню. А вот наш Игорь через пару лет сам смастерил скворечник, — заметила Анна Павловна. — Он тебя всю неделю ждал-ждал, а ты каждый день приходил домой поздно, едва ли не ночью, и даже в выходные пропадал на своей работе. В воскресенье Игорек понял, что рассчитывать может только на себя, нашел где-то доски, взял в кладовке пилу, молоток, гвозди, изранился весь, но задание выполнил.
— Правда? — удивился Селезнев. — А я даже не знал об этом.
— Разве тебе до того было? Для тебя же работа всегда была на первом месте, — не преминула упрекнуть мужа Анна Павловна.
— Может, и так, зато наш Игорь вырос нормальным мужиком, у которого все в руках спорится, а этот щенок… Я даже не хочу больше о нем говорить. Лицемер! Сам заказал меня и сам же выступал с некрологом!"
"— Тоню жалко, она рано или поздно узнает, какого монстра вырастила. Уверена: ее вины в этом нет.