Неожиданно из-за колонны вышел человек с ручным металлоискателем.
— Оружие, телефон, — попросил тот.
Визитер вынул из кармана мобильник, выключил его и подал охраннику:
— Пожалуйста."
"Тот убрал его в свой карман и стал проводить прибором вдоль тела визитера. Не обнаружив ничего подозрительного, охранник сухо произнес:
— Пойдемте!
Николай Александрович последовал за ним, осознавая нелепость просьбы, которую ему предстояло озвучить хозяину этой усадьбы. Это раньше, во времена работы в Следственном комитете, он был хоть сколько-то интересен Граниту.
Человек резко остановился и толкнул вперед высокую белую дверь.
— Николай! — Караваев пошел ему навстречу, распахнув руки для объятий. — Рад тебя видеть!
— Взаимно, — Селезнев заметил, что Гранит делает знак своему человеку, чтобы тот оставил их вдвоем.
— Ты вот, наверное, думаешь, что я тебе это так, для проформы говорю. Но поверь, это от чистого сердца. Мне ведь с тобой делить нечего, у тебя своя жизнь, у меня — своя, — стал философствовать Гранит.
— Так и было, — подтвердил Николай Александрович.
— Я вот недавно поймал себя на мысли, если пропадет коньяк, к которому я привык, это станет для меня трагедией.
— Я не большой любитель спиртного, но от хорошего коньяка не откажусь, — дипломатично заметил Селезнев.
— Надеюсь, тебе этот понравится, — Гранит взял бутылку, рюмки и подошел к столу, в центре которого стояла огромная ваза с фруктами. — Что же ты стоишь? Присаживайся! Ну как тебе?
— Хорош, — заценил гость, пригубив напиток.
— Я знал, что тебе понравится! Ну, давай рассказывай, что привело тебя ко мне?
Алкоголь несколько расслабил Селезнева, и он озвучил суть своей просьбы:
— Мне нужны люди, которые устроили бы в городе два небольших погрома.
— Что не сидится спокойно на пенсии? Душа рвется в бой, не так ли? — насмешливо осведомился Караваев и вдруг посерьезнел: — Ты что же, Коля, хочешь, чтобы я наступил на собственную мозоль?
— С чего ты это взял? — растерялся Николай Александрович.