Я не смог отказать приятной девушке. Она отошла в сторонку и пропала…
— У вас украли мобильник? — сочувственно уточнила невестка Селезнева.
— Да, а там все тел-лефоны остались…
— Неприятная история. Вы в полицию обращались?
— Да, там сказ-зали, что найти мой мобильный нельзя. У нас, в Латвии, находят, но у нас страна мал-ленькая… Ладно, я куплю нов-вый, но вот контакты, — Эдгар безнадежно пожал плечами. — Вот что я хочу предложить… Если Кол-ля завтра сможет приехать сюда, я буду ждать его в отеле «Ол-лимпус» до полудня.
— Отель «Олимпус», номер шестьсот двенадцатый, — повторила Селезнева, дабы лучше запомнить эту информацию. — Хорошо, я ему обязательно это передам.
— Так я пойду? — Эдгар подмигнул Маришке, и та спряталась за мамину спину.
— Жаль, что вы не смогли с нами поехать в Сологубовку. Папа был бы очень рад, — молодая хозяйка открыла дверь.
— Ардиевас, — Аришин приятель попрощался сначала на латышском, затем на русском языке: — До свидания!
— До свидания! — сказала девочка, помахав ему рукой.
— До свидания! — повторила ее мать.
Эдгар вышел на лестничную площадку, удовлетворенный своей игрой. Сегодня днем он проиграл Аристарху Владиленовичу в карты некоторую сумму, не слишком большую, но и не слишком маленькую. Предложение оппонента вернуть ему долг не наличными, а небольшой услугой было заманчивым, и эстонец на него согласился. Только потом, когда он услышал, в чем суть этой услуги, засомневался, все ли у него получится.
— Возможно, вы не в курсе, но мой родной эстонский совсем не похож на латышский язык. Это даже не как украинский или белорусский сравнивать с русским…
— Тебя никто не просит говорить по-латышски, — заметил Ариша. — Говори так, как ты сейчас разговариваешь со мной — мелодично, певуче, но при этом не монотонно. Есть в этом произношении какой-то неповторимый флер…
— Вот-вот, неповторим-мый. Я из Тал-лина, и акцент у меня, когда я говорю по-вашему, совсем другой, не тот, что был бы у жит-теля Риги, если бы он сидел сейчас с нами здесь, за одним стол-лом, — отстаивал свою позицию Эдгар.
— Раскусить, — поправил его мой дед. — Не переживай, никто тебя не раскусит. Уж сколько я людей разных национальностей на своем веку повидал, и то не понял бы, откуда ты конкретно родом — только приблизительно, из Прибалтики. По голосу ясно, что ты не с Кавказа и не из Китая.