Девушка не была красавицей в полном понимании этого слова, но внутренний свет, что лился из ее глаз, облагораживал простенькое лицо. Объемы у блондинки были что надо, как Юрий любил, но его сейчас поразила не грудь, как это бывало обычно, его поразил ее взгляд. Взгляд человека, который знает, что такое горе, и понимает, как ему больно, без слов.
– Да нет, что вы, – попытался нелепо оправдаться он. – Ветер надул в глаза.
– Ну да, – понимающе кивнула Татьяна, проявляя такт. – Юрий, вы рады этой поездке? – почему-то невпопад спросила она.
– Да, конечно, – как-то неуверенно ответил он. – А почему вы спрашиваете?
– Просто у меня какое-то чувство, что беда вместе с нами поехала: сначала шеф, потом пожар, ужас, и почему-то мне кажется, что это не все.
– Глупости, вы просто по-женски надумываете. Пойдемте в кают-компанию – на палубе дует.
* * *Белла сидела на корабле, и ей казалось, что все над ней хихикают. Еще на завтраке Виолетта в свойственной ей манере пошутила:
– Белла Сергеевна, вы? – как бы удивляясь ее приходу.
"И все расхохотались. А Валерий Леонидович, вставая из-за стола, похлопал Беллу по плечу и по-отечески сказал:
– Везучая ты, Курчатова!
* * *Поездка до Китая длилась от силы минут десять, но причаливали уже совсем в другом настроении.
На таможне странно и непривычно пахло – как объяснила потом Капуня, это был запах китайского табака. Китайцы курят – и курят много, предложить при встрече сигарету – это хороший тон, знак уважения к человеку. Но сигареты китайского производства имеют табак своего происхождения, поэтому и запах стоял своеобразный.
На таможенном переходе народу, несмотря на пятницу, было немного.