После завершения все собрали свои вещи и без задержек покинули аудиторию. Я тоже. Предпоследней. Вышла прямо перед Лехой, едва не коснувшись его плечом.
А потом был день рождения. Счастливый «китаец», разливающий по бокалам шампанское. Бодрые тосты от заведующего и его секретарши. «Француженка» и «итальянка», взявшие Крамера в оборот…
Он вроде бы не сопротивлялся. Рассказывал им что-то на английском. Объяснял жестами. Иногда улыбался. Обычный Леха. Душа любой компании, особенно женской.
Уверенный в себе, как стадо гиппопотамов.
Я изо всех сил старалась не смотреть на него. Отбивалась по телефону от свидания с Григорием. Тот закидывал сообщениями. Как знал, что мне сейчас сильно «не хватает» мужского внимания. Поздравляла «китайца».
Расслабившийся после первого бокала Петр Константинович цвел, как майская роза. Это был его первый корпоратив в центре и первое шампанское за год. Увлеченный благодарностью и рассказом, как он счастлив работать в таком коллективе, Петр не замечал, что я теряю нить разговора, сам отвечал на свои вопросы и внимательно следил, чтобы в моем бокале пузырилось вино.
Отличная компания, чтобы убить положенные для приличия полчаса, а потом исчезнуть. Ширма, за которой удавалось прятаться от серо-голубых глаз и не казаться самой себе жалкой. Ради нее можно было выдержать нудные разговоры об учащихся, вытерпеть руку на талии и доверчивый собачий взгляд.
Жалела я лишь об одном — что нельзя взять «китайца» на поводок или объявить частной собственностью.
— Это замена? — Стоило Петру на минуту отойти, рядом со мной незаметно оказался Крамер.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Правая рука дрогнула, и шампанское чуть не пролилось на пол.
— Так мило чирикаете. Давние знакомые?
Он ко мне даже не прикасался, но по ощущениям — держал за горло, не позволяя свободно дышать.
— Петя — замечательный мужчина, и с ним очень приятно общаться. — Во мне словно стерва какая-то проснулась.
— Пе-тя, значит! — послышался шумный выдох.
— Значит!
— И этот Пе-тя — моя замена?
Я покрутила между пальцев верхнюю пуговицу блузки. Расстегнуть хотелось отчаянно. Воздуха не хватало. Но от Лехи шла такая волна ярости, что любое провоцирующее движение делать было страшно.
— Свято место пусто не бывает, — произнесла на одном вдохе.
— Ведьма, — теплое дыхание коснулось уха.
Мое тело откликнулось тут же.