Уже сейчас мы оба лежали бы без сил и без пары сотен калорий.
— Не робей! — Леха сам положил мои онемевшие пальцы на чашки бюстгальтера и помог стянуть их вниз. — Да. Ты охуенная.
Взгляд опалил соски, и между ног словно что-то прострелило.
— Хорошая девочка, послушная. — Мужские пальцы зарылись в моих волосах. — А теперь засунь пальчики к себе в трусы и потрогай мои любимые складочки.
Все еще затянутый в ткань пах коснулся одной щеки, ласково, гладя. Потом другой.
— Может, ты сам… — Музыка, как и мое, терпение закончилась.
"— В заказе значился только на стриптиз, — паршивец еще как-то умудрялся шутить.
— К черту заказ!
Между ног было уже больно. Собственная безумная затея обернулась пыткой. Кому-то следовало поставить точку.
— Уверена? — раздалось совсем глухо.
Не дожидаясь очередного вопроса, я сама потянула вниз боксеры и откинулась на матрас.
— Только посмей мне отказать, — ловко избавилась от собственного белья.
Глава 26. После бала
Ваша мечта исполнена!
Но это не точно.
Поля«За все в жизни нужно платить!» — хорошее правило, только действовало оно почему-то лишь в отношении хорошего.
Сегодня правило оплаты сработало на мне качественно. Утром все было более-менее: между ног привычно ныла трудовая мозоль, в животе парил рой бабочек, в голове, как в старой доброй песне Добрынина, синий туман был похож на обман.
В общем — ничего особенного.
И кто придумал эти летние факультативы? Зачем вообще подписалась на эту подработку? Вчера я чуть не прибила Леху за то, что «отпросил» меня с курсов, а сегодня готова была умолять, чтобы «отпросил» еще и со второй работы.
И урока не прошло, как я стала разваливаться. Будто во время магнитной бури, начала болеть голова, а к окончанию второго занятия желудок принялся проситься наружу. Гадкое состояние. Уже и не помнила, когда последний раз было так хреново.
От запаха кофе меня чуть не вырвало на завуча. А от аромата мятной жевательной резинки физрука — сложило пополам прямо на площадке перед школой. Чудо, что никто не пострадал!
Домой я вернулась зеленой, словно подружка Шрэка. Во всяком случае, именно она отразилась в зеркале. Но лучше мне в родных стенах не стало. Наоборот! Желудок урчанием и бульканьем вопил, что с ним беда. А внутренний голос шептал: «Обними же унитаз, да поскорее».