А задницей, как оказалось, я вообще тряс зря. Размялся, да и только.
Придушить ее за это хотелось. Немножко. До легкой асфиксии. Но кто ж душит дурных баб, особенно если они могут оказаться в положении?
При мысли о положении моя морда, казалось, вся разъехалась вширь. Губы чуть не треснули от улыбки.
И как я сам не допетрил заделать ей ребенка еще в прошлый визит? Ну, подумаешь, замужем! Подумаешь, детей в коридоре не делают! Моя женщина, что хочу, то и делаю! В коридоре, на улице, в машине — пофиг где, лишь бы с ней.
Нормально так меня озарило! Приложило, как веслом по голове. И на душе сразу стало хорошо, легко, спокойно… что я чуть не скупил половину аптеки и продуктового магазина рядом с Полькиным домом.
Вот только дуреха моя не ждала. Зеленела себе и дальше, как осина в апреле.
Дверь чуть с плеча выносить не пришлось. Тянула резину до последнего. А когда открыла, вид такой удивленный был, словно к ней Пантелеймон Целитель пожаловал, не меньше.
— Я, конечно, понимаю, что с унитазом мне не тягаться, но, может, попробуем полечиться? — сам отстранил от двери и закрыл на ключ, пока хозяйка крепости снова не попыталась меня выпереть.
— Леш, но я…
— Помню. Временно неебабельна.
Наверное, нужно было выразиться как-то иначе. Девочка все-таки! Но пара минут под дверью дипломатии не способствовали. Снова меня вернули в статус мужиков, годных лишь для осеменения. Пробирка ходячая, а не человек.
— И развлечь мне тебя нечем. — Хамелиониха моя сменила цвет с зеленого на розовый.
Совсем не соображала. И баулы в руках ни о чем не говорили. Неизлечимая.
— Как это нечем? — Я протянул один из пакетов, тот, что поменьше, из аптеки. — В больничку будем играть. Чур, я доктор.
— Доктор-стриптизер? — На пухлых губах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Зарплата у отечественных докторов маленькая, так что… Как говорится, жизнь заставит, еще не так раскорячишься.
— Да, почти как у учителей.
Словно мешочек с подарками от Санты, Поля раскрыла пакет.
В общем, была занята и молчала.
Такая она меня вполне устраивала. Для начала. Никто не лез с любопытным носом в другой пакет, не спрашивал: «Зачем ты это купил?», не ныл «Я такое не ем!» и не возмущался, что в холодильнике вдруг не осталось ни одной свободной полки.
Почти идеальная женщина.