Я лично видел, как он скатал шаурму — жалкая пародия на оригинал. Лепили ее из всякой ерунды. Пихали картошку, салат, хумус. Про пиццу я вообще молчу.
Брать мы тогда ничего не стали — на фиг, потом с белым троном в обнимку сидеть. Никого из моих бойцов такая перспектива не радовала. Ушли, а садык так и не понял, почему одни русские солдаты ели шаурму, а другие нет. Ведь местные бойцы брали даже такую шаурму.
А были и такие сирийцы, что им на пальцах приходилось объяснять, что ты от него хочешь. Почти все садыки, что обитали вблизи российских позиций, были торгашами.
В общем, в назначенное время, я подошел ко Дворцу Культуры, в малом актовом зале которого и размещалась городская дискотека. Было прохладно, поэтому многие старались поскорее зарядиться алкоголем и прошмыгнуть внутрь.
Было накурено. Тут и там валялись бычки.
Миновав улицу, я быстро вошел внутрь здания, поднялся по лестнице и оказался в фойе первого этажа, где было много людей. Стоял гул людских голосов — смех, бормотание, крики.
— Макс, привет! — раздался сзади голос Катьки. Обернулся — ну точно она. Без верхней одежды девушка смотрелась лучше. Стоит, улыбается. В боевой штукатурке. Прическа в лаке.
— Привет. Где остальные?
— Уже там! — она кивнула на темный тамбур, где была организована касса и пропускной пункт. — Идем?
— Конечно! — кивнул я.
Катька снова прижалась ко мне, причем, слишком близко. Снова поцеловались.
По глазам все было ясно — уже успела поднять себе настроение алкоголем. Наверняка Артем подсуетился. Городок маленький и провинциальный, но вовсе не дыра.
В целом, я был не против. Знал, что она нормальная, без всяких хвостов. Сама по себе такая. Не легкого поведения, а просто тусовщица — вылетевшая из школы птица, пока еще отрывающаяся, насколько это вообще можно в пределах «приличного». К тому же, мы с ней когда-то уже встречались. Но опять же, мало что помню.