Гном кивнул.
— Еще раз простите нас, ваше высочество, — поклонился Гремли. — Предлагаю перед дорогой позавтракать.
Мы не стали отказываться. На угощение гномы оказались щедры, хотя еда была и простая, но вкусная. Нам подали и жареное мясо, приправленное травами, и молодой вареный картофель, а на десерт принесли еще и орехи в меду. В меня не влезло ни одного, зато Лучик обрадовался, съел все и отправился за добавкой к суровым воинам, чистившим оружие и не рискнувшим к нему приблизиться. Гномы благоговейно протягивали ему горсти уже очищенных орехов, гладили по макушке и с каким-то детским восторгом улыбались.
Вскоре мы отправились дальше. Тропинка, ведущая через горы, оказалась извилистой и каменистой. Временами я спотыкалась, но Лир был всегда рядом и подхватывал меня. По пути он общался с начальником отряда, расспрашивая о новостях и рассказывая их сам. Правда, коротко, не вдаваясь в подробности. Другие воины прислушивались.
К обеду меня нещадно стало клонить в сон, на привале я облокотилась на плечо Лира и незаметно для себя уснула.
— Не волнуйся, мой свет. Не смертельно. А вот если бы тебе стало плохо, это могло бы скверно обернуться для гномов. Для них закон гостеприимства священен, — заметил Лир, целуя меня в губы.
Я ответила, прикидывая, что уже четыре дня у нас дело не доходило до близости.
— Пять, — поправил Лир, вздыхая.
И пространство, как назло, кругом открытое."
"Лир усмехнулся, попросил гномов принести нам еду. Глаза у него давно потемнели, и меня посещали совсем неприличные мысли.
— Перестань так громко думать, — возмутился он, когда мы снова стали устраиваться для отдыха.
Это я выспалась, а гномы и Лир днем даже не ложились.
Заснуть не могли долго. Я ворочалась, Лир фыркал, читая мои мысли.
Утром Лир хмурился, иногда начинал волноваться. Подъем стал сложнее, извилистее. Редкие клочки травы пробивались между камней, а вокруг только горы да небо. Даже деревьев нет. Пекло солнце, но воздух стал ощутимо другим, чуть холоднее.