Целуя в макушку дрожащую от сдерживаемых рыданий девушку, в оглушающей тишине кабинета прошептал:
– Клянусь, ты не пожалеешь!
Отойдя от шока, Иллиас прочистил горло и хрипло выдал:
– Что ж иди, но знай, ты сама отказалась от своей семьи. Ах, да, раз уж я остался без дочери – приданного, разумеется, тебя лишаю.
В моей груди полыхнула ярость. От того, что он посмел давить на и так растерянную Трис! Вскинул голову и, посмотрев на Меллоуша с ненавистью, я даже рта открыть не успел, как раздался ровный голос Мелиссы:
– Ты прав, каждый сам делает свой выбор.
Ошалев от такого поворота событий, я смог лишь кивнуть. Граф вообще с трудом вышел из ступора, пробормотав:"
"– Как же так, Мили, ты встаёшь на сторону убийцы? К тому же он обесчестил Биатрис, выставив её на посмешище перед всем аристократическим обществом.
Ухмыльнувшись и присев в кресло, графиня начала загибать пальцы, спокойно рассуждая:
– Я на стороне дочери – это раз! Думаю, она была не против потери... чести – два! Если незамужняя девушка проживает в замке мужчины под присмотром матери, это приемлемо и не осуждается – три! Ну и четыре – а ты сам не видишь? Биатрис возьмёт в жёны не просто чертовски сексуальный и влюблённый в неё мужчина, а настоящий герцог, родословная которого не уступает родословной императора.
– Ты о том, что он убийца, умолчала, – сглотнув, промямлил Иллиас.
– У тебя есть доказательства?
– Я верю сыну!
– В этом-то вся проблема.