Но родня беспокоилась ужасно, и вечерами, уложив Асю спать, взрослые все чаще засиживались за столом в кухне, обсуждая тревожным шепотом происходящие с детьми странности.
Несколько раз родители звонили Жене в Москву и пытались вызвать ее на откровенность, расспрашивая, откуда богатство-то такое свалилось, но та уверяла, что Косте посчастливилось возглавить дорогой научный проект и у него достойно оплачиваемая работа.
Все это было сомнительно и странно. Какая такая хорошо оплачиваемая научная работа, когда к чертовой матери трещит и рушится вся наука страны, закрываются пачками НИИ, ученым не платят месяцами их нищенские унизительные копейки и они толпами убегают на Запад?
Но иного ответа добиться от Евгении и Кости им не удалось, и приходилось довольствоваться своими домыслами, вспомнив, что зять год проработал в Америке и там же защитил докторскую диссертацию, может, оттуда этот непонятный дорогой научный проект?
А вскорости стало настолько все плохо в спортивном центре, что мамуля с папулей с утра до ночи пропадали в своих спортивных школах, занятые спасением их структуры как таковой и будущего талантливых подопечных, да и самого центра.
В девяносто четвертом (Асе было уже одиннадцать), после четырех лет отсутствия, неожиданно, без предупреждения и звонка, нагрянула мама Женя – шикарная, какая-то европейская, элегантная, с кучей подарков в дорогих пакетах, с заморскими деликатесами, улыбчивая, шумная, энергичная, она, как праздник, ворвалась в дом… И огорошила родню тем, что забирает дочь в Москву.
– Как в Москву? – ахнула бабушка Настя и схватилась за сердце.
– Костя решил, что при таких явных способностях Ася должна учиться в спецшколе, которую в свое время заканчивал он сам, и поступать в МГУ, – объяснила Евгения.
– Женя, – холодно оборвала ее мама Оля. – Ты совершенно не знаешь свою дочь. Видишь ли, у Асеньки своеобразный характер: если ей не захочется уезжать от нас в Москву и учиться в новой школе, если ей это неинтересно, то вы ничего не сможете сделать – она не будет, и все.
– Что значит не сможем? – уточнила Евгения.
– А то и значит, – подключился к разговору недовольный папа Толя. – Ася уникальная девочка. У нее бойцовский характер, сила воли и неординарный ум. Она будет упорно, до самозабвения заниматься тем, что ее захватило, и тем, что ей интересно, но ни за что не станет делать то, что для нее неинтересно.