Выпиваю залпом, чтобы убить чёртов сушняк и снова оборачиваюсь к деду.
Стыд уже колышется где-то на донышке как потревоженная веслом ряска.
- Я думал, за последние годы, ты изменился, - продолжает он после долгого молчания. – Безупречно вёл дела компании. Стал опорой семьи. И тут…
- Виделся с Леной? – уточняю на всякий.
Несмотря на то, что возраст у меня совсем не подростковый, рядом с дедом легко снова почувствовать себя нашкодившим мальчишкой.
- Бабушка её звонила, - цедит сквозь зубы. – Я не помню, когда в последний раз так сильно краснел.
- Ясно."
"- Как ты мог? В голове не укладывается! Она, ведь, младше! Совсем юная и неопытная! Юбки пропустить не можешь?
Снова всплывает образ Лены в том охрененном изумрудном платье. Не смог пропустить. Это правда.
- Не сдержался, - отвечаю коротко. – Прости.
- Прости?! – его голос дрожит от еле сдерживаемого гнева. – Да ты совсем охренел?!
Прикрываю глаза, разминаю пульсирующий лоб.
Последний раз он так отчитывал меня лет в двадцать.
Незадолго до аварии, унёсшей жизнь отца и старшего брата.
Иногда мне кажется, не случись её, моя жизнь непременно пошла под откос. Отец тогда возглавлял компанию вместе с дедом. А в преемники готовили моего более серьёзного и успешного брата. Ну а мне оставались лишь бунтарские подвиги.
- Нечего ответить? – повторяет.
- Нет, - пожимаю плечами.
Глупо было надеяться, что я смогу утаить всё это от семьи.
Внезапно перед глазами встаёт иная картина…
Как я привожу Лену в гости к семье уже в качестве своей девушки.
Да. Такое могло бы быть. Если бы я хотел отношений. Если был на них способен. Если бы верил в любовь.
- Ты разочаровал меня, Дима, - дед качает головой.
Этот жест снова отзывается болью где-то под рёбрами.
- Думаешь, раз ты успешен, тебе всё можно? – продолжает. – Как бы ни так.
Его взгляд полон горечи.
- Я отстраняю тебя от занимаемой должности.
- Чего?
Не сразу понимаю суть его слов. Оторопело вскидываю брови. Он же шутит?
- Что слышал.
Виски начинают пульсировать с удвоенной силой.
Я, блядь, ослышался?
- Ты не можешь так поступить! – на этот раз меня самого гнев разбирает. Хочется сказать про меркантильность той, кого он так рьяно защищает, и я держусь из последних сил. – Это несправедливо!
- Ещё как справедливо, Дима. Настоящий мужчина должен уметь отвечать за свои поступки. Этот урок пойдёт тебе на благо.