Но так-то он мне должен…
Он поднимает левую бровь, выражение лица холодное.
И что это я в самом деле? Вот оно Сатано́вское обаяние. И на меня подействовало. Ну уж нет!
Гордо вскидываю подбородок.
Андрей Александрович пристально смотрит на меня и делает несколько шагов по направлению ко мне. Я отдаляюсь. Тёмно-синие, холодные глаза завораживают и я наталкиваюсь ягодицами о столешницу.
Сата́нов подходит вплотную так что я чувствую его огромное напряжение, и смотрит не отрываясь. Он не спеша снимает с левого запястья часы и кладёт их на стол.
— Глаза сделай меньше, Иванова. У нас с тобой ровно десять минут. Время пошло…
Глава 16
В двери проворачивается ключ, запирая нас.
— Вы это чего, Андрей Александрович? — растерянно произношу я, пока его взгляд чувственно чертит треугольник «глаза — губы» на моём лице.
Наворачиваются слёзы. Шмыгаю носом. Сата́нов аж в лице меняется.
— Иванова, не дури. У нас ровно десять минут для того, чтобы ты мне рассказала всё, что услышала наверху, — чётко отдаёт приказ мой босс.
Я аж икаю, но собираюсь и тихим голосом спрашиваю:
— Так вы не допрашивать меня пришли или обвинять?
— Мля, Иванова…"
"Сата́нов отдувается и нервно потирает переносицу, затем вновь воззирается на меня. Только теперь его взгляд остр и строг, так и хочется куда-то спрятаться. Но куда, если я прижата его сильным телом к столу, а руки сзади скованы наручниками.
— Нет, конечно, мы оба в этом деле по самые яйца.
Прикусываю нижнюю губу и краснею. В голове вдруг становится так пусто, а ещё тепло его тела. Сухое, надёжное. От него так и веет уверенностью. Даже если обстоятельства таковы, что лучший адвокат столицы сейчас стоит между моих ног и собирается допросить меня… с пристрастием. Воображение начинает рисовать его без рубашки…
— Иванова! — окрик Сата́нова надо было слышать, — мать твою, ты где? Я здесь, — его руки упираются о поверхность стола по обе стороны от меня, а горячее мятное дыхание на моём лице.
Сосредоточиться же невозможно от слова совсем. Под тонким материалом мужской сорочки ладные узлы мышц, лениво перекатывающихся при каждом его движении. А запах… ну как можно так потрясающе вкусно пахнуть?! Это преступление против всех женщин на свете… Против меня.