Не все могут вот так, с первого раза, признаться и идут к лучшим друзьям… гм… репетировать, чтобы легче потом было. В общем, у нас так принято, у вас — иначе… Разность менталитетов.
Развела руками, демонстрируя, что вот такая она, эта самая разность, — порой огромная, как океан.
— Вы, эльфы, иногда тоже очень странно себя ведете, с моей точки зрения. Неожиданно и необъяснимо. Спонтанно. То целоваться начинаете, — взглянула на высокорожденного и выразительно приподняла брови, чтобы он уж точно не перепутал, кого я имею в виду, — то ни с того ни с сего эллоэн приносите.
Сказала и тут же пожалела, потому что лицо Торэта мгновенно помрачнело. Кулаки сжались, ноздри хищно затрепетали, а в глазах, отголоском далекой бури взметнулась штормовая мгла. И голос вновь стал глухим, низким."
"— Кто-то предлагал тебе эллоэн? — чуть подался он вперед, как перед атакой. — И как зовут этого смерт… несчастного?
Угу, сейчас я признаюсь, что Веник, и вы обязательно подеретесь — гадалкой не надо быть, чтобы это предсказать.
— Не важно, как зовут, все равно я отказалась от подарка. Главное не это, а то, что он просто попытался всучить цветок, ничего не объяснив. Пришлось самой искать информацию в библиотеке, чтобы хоть как-то разобраться. Говорю же, разные мы, и мыслим, и поступаем по-разному. Ты перворожденный, я человек. Ты с Валгоса, я с Земли. Ошибки неизбежны. Поэтому лучше сначала…
— Значит, ты отвергла его… — перебил меня Торэт, явно думая о своем.
— Да.
— И теперь знаешь смысл этого дара? — поинтересовался он как-то вкрадчиво.
— Теперь знаю, — согласилась я, начиная подозревать… нехорошее. И когда над ладонью Риана взметнулся вдруг призрачный цветок, даже не удивилась.
— Омэнтэ тэнна, Валерия, — тихо, но твердо произнес высокородный. — Та эллеа эста.
И хоть говорил он на истинном языке, на этот раз я сразу все поняла.
— Я отдаю тебе свой дар и свои чувства.
Эллоэн разгорался, струился трепетным серебряным пламенем, танцевал на пальцах Берриана, и ажурные лепестки, подрагивая, тянулись ко мне, ластились, как живые. Я даже на расстоянии чувствовала их тепло. И так хотелось дотронуться, погладить, взять… Любоваться вечно этим призрачным танцем.
Цветок Торэта нравился мне гораздо больше, чем тот, что создал Венирэн. Он казался таким нужным. Моим.