Высокородный улыбнулся, очень светло, искренне, отчего стал внезапно похож на озорного мальчишку.
Сначала я ничего не заметила, но чем дольше вглядывалась во все, что нас окружало, тем больше подмечала деталей. Перила, арки, здания, деревья, мосты и даже вода сияли. Их словно чем-то посеребрили. А еще искорки — крошечные, меньше песчинки, почти неприметные, что летали повсюду.
— Что это?
— Рильи — порождение лунной магии. Они много чего могут, например, поглощают лишние звуки.
Мне это место и без лунной магии казалось волшебным, но Торэту я верила на слово, хотя не отказалась бы увидеть все собственными глазами."
"Подставила раскрытую ладонь одной из мерцающих точек. Риан подхватил ее снизу, поддерживая, мягко провел пальцами по запястью, и татуировка запульсировала, отзываясь на прикосновение.
Меня ведь пригласил не просто глава одного из эльфийских Домов, а отец Берриана.
Его отец…
Риан мгновенно заметил перемену в моем настроении, скользнул взглядом по нашим скрещенным рукам, развернул меня лицом к себе и решительно произнес:
— Нужно поговорить.
— Надо, — согласилась я.
Сама же и начала первой, торопливо и путано, проглатывая окончания слов, обрывая фразы.
— Татуировки… Они опять изменились, заметил? Они все время меняются… обновляются, перестраиваются, а нам до сих пор ничего о них не известно. Уже все книги в библиотеках перерыли — в нашей, академической, и в других. Никакой информации. Мы все еще не знаем, чем это закончится. К чему печати нас приведут? На что заставят согласиться? От чего отказаться? Уверена, эйр Торэт тоже это понимает. Он глава Лунного Дома и твой отец, его сомнения вполне естественны.
— Лера…
Движение вперед — и Торэт поймал мое дыхание, прерывая сбивчивую речь поцелуем. Сначала осторожно, точно касался бабочки и боялся помять ей крылья. А дальше все настойчивей и нетерпеливее, притягивая к себе, раскрывая мои губы.