Светильники, парившие под потолком, тяжелые портьеры на окнах, до блеска натертый паркет. А еще, столы со скатертями разного цвета, веером расходившиеся от центра — вернее от находившегося там радужного фонтана с миниатюрным бассейном. И никакой раздачи. Официантов, впрочем, тоже заметно не было.
— Значит так, — Енц деловито оттеснил нас в сторону, даже не дав как следует оглядеться. — Каждый факультет располагается строго в своем секторе. Найти нетрудно. Если что, по цвету плащей сориентируетесь.
Бытовик покосился на меня, чуть заметно скривился и добавил, ткнув пальцем куда-то вправо:
— «Белые» вот там сидят.
— За особым черным столом? — не выдержала я.
— Скорее, за приставным столиком, — хмыкнула Сашка.
Бытовик хохотнул, окинул нас неожиданно одобрительным взглядом, но тут же, стерев с лица улыбку, развел руками:
— Чего не знаю, того не знаю. Я туда не смотрю и остальным не советую, эльфы этого не любят. Вон, даже магией от остальных отгородились.
Он снова указал направо — туда, где над одним из столов, действительно, колыхалась тонкая, серебристо-белая завеса, почти незаметная, не скрывавшая ни лиц, ни фигур за ней, но делавшая их слегка размытыми, — и продолжил:
— Так что сама разберешься, где и как он ест, можешь даже потом с нашими девчонками этой невероятно важной информацией поделиться.
Енц чуть отошел, открывая обзор, и мы увидели стол недалеко от входа — длинный, накрытый простой неопределенного цвета скатертью, и студенты за ним сидели тоже самые, что ни на есть «разноцветные». Шумные, возбужденные, весело гомонящие или вполголоса переговаривающиеся. На мой взгляд, в том углу было гораздо интереснее, чем в правильных факультетских секторах — в эльфийском, так уж точно.
— А нам нельзя навсегда тут остаться? — озвучила Алекс мои мысли. — Всем вместе?
— Конечно, нет.
Он поднял руку в прощальном жесте, развернулся и внезапно отпрянул назад, почти отпрыгнул.
Причина странного поведения Енца выяснилась почти сразу, стоило лишь оглянуться.