Я переключался на вторую рацию и связывался с «Пегасом»:
— «Пегас» — «Констеблю»? Что там?
— Можно двигаться.
Я возвращался опять к группе и корректировал их продвижение.
Параллельно мне нужно было корректировать группу «Викинга», которая ползла с юга. Время от времени выжившие солдаты ВСУ пытались вылезать из последнего блиндажа, который остался, и стрелять в сторону наших штурмовиков. Видимо, их тоже корректировали с дронов, давая указания по обороне укрепа. Как только они вылезали, «Пегас» давал команду нашим АГСникам, и их накрывали очередным пакетом гранат.
— Считаю до трех, и мы закидываем вас гранатами! Сдавайтесь, если жить хотите! — на нервах орали бойцы.
— Нэ трэба. Мы выходымо, — донеслось из глубины блиндажа.
— Выходите с поднятыми руками! Руки показывай!
На землю!
Из блиндажа друг за другом выползли четверо украинцев.
— Еще есть кто-то?
— Есть ще одын. Вин «трыста» важкый.
— Говори по-русски, сука!
— Тяжелый «триста», говорю, — перешел он на хороший русский.
— Вот и хорошо. Не будете дергаться, будете жить. Братан, посмотри, что там с раненым?
Из шестнадцати бойцов, которые обороняли этот опорник, в живых осталось четверо. Остальные были мертвы. Один умер от ран, не приходя в сознание.
— «Констебль» — «Викингу»?
— На приеме.
— Мы встретились. Блиндаж наш. В моей группе потерь нет. В первой тоже все целы. Четверо пленных. Десантники, или кто они там… Из 24-й ОМБр. Старые друзья. Все Ивано-Франковские. Два крупнокалиберных пулемета: «Браунинг» и немецкий МГ-42. По-моему, оба целые.
«Викинг» замолчал, видимо, думая говорить это в эфир или нет, и продолжил:
— И подарок тебе. В эфире сказать не могу. Принесут вместе с пленными.
— Отлично! Офицеры, наемники есть?
— Нет.
— Хорошо, что вы подползли без потерь, — поздравил я «Викинга».
— Да, повезло. Они просто протупили. Если бы они сделали выносной пост метров на сорок впереди, нас бы легко можно было тут остановить. У них еще МОН-90 несколько штук установлено. Они их просто не успели «поднять».