Пока я возвращался на свою позицию я вспоминал раненых, которых выносили группы эвакуации мимо моей позиции в тыл. Сжатые от боли зубы бойцов, безжизненные тела и пятна крови на их форме. Бледные лица и испуганные взгляды с немой просьбой в глазах сделать так, чтобы им не было больно. Разрезанные штанины и рукава, через которые видно опухшую плоть вокруг входных отверстий. Ноги и руки, перетянутые жгутами. Стоны и просьбы не трясти так сильно. Конечно, когда вы ранены и неясно, выживите вы или нет, вам не до оружия.
"— «Констебль», всем подразделениям. Довожу до вашего сведения, что с сегодняшнего дня, те легкие «трехсотые», кто выйдет в тыл без ствола, будут штрафоваться на сто тысяч рублей. Если вы можете идти, берите стволы с собой. Это касается и групп эвакуации, и командиров групп.
В эфире повисла тишина.
— Оружие тяжелых «трехсотых» и «двухсотых» необходимо собирать в одном месте для отправки в штаб.
— «Айболит» принял, — первым вышел на связь Женя.
— «Седьмой» принял, — недовольным голосом подтвердил один из командиров групп.
Дождавшись, когда все командиры групп подтвердят то, что они услышали и приняли информацию, я проинформировал об этом командира. Он подтвердил мое решение согласием.
— Придется закручивать гайки. На войне это неизбежно.
— Порядок нужен везде.
— Иначе наступит махновщина. Знаешь такое выражение?
— Кто же не знает Махно? «Анархия — мать порядка»!
— Утопические идеи француза Прудона — теоретика революции и анархии. Он считал, что свободные люди не нуждаются во внешнем контроле со стороны государства. Что они будут с уважением относиться друг к другу и откажутся от насилия по одной простой причине… — я выдержал театральную паузу, — он был убежден, что так удобнее.
— Я смотрел сериал. Красные перебили их.
— Да, прежде чем они их перебили, они разложились изнутри. Чтобы отказаться от внешней дисциплины, нужна дисциплина внутренняя.