За два дня смотри натаскал.
Он кивнул в сторону кучи бронежилетов, боекомплекта и перемазанных глиной стволов.
— И под минометы прет, и на передок лезет. Короче, нормально все.
— Хорошо, раз так, — согласился я.
Я добрался до своей позиции, принял дела у «Абакана», и отправил его на ротацию с Артемом Вындиным. Вындин прибился к группе Жени и стал его замом. Было радостно, что мой сосед по нарам в Молькино по-прежнему жив и здоров. Я в первую очередь решил отправлять на ротацию тех, кто зашел со мной на позиции в первый день и до сих пор был в строю.
Смеркалось, когда я стоял у входа в блиндаж и смотрел в след удаляющемуся Ромке. На моей линии круговой обороны, которая находилась в районе стелы, было вырыто четыре небольших блиндажа. Таким образом я рассредоточил бойцов, ПТУРщиков и расчет «Корда», чтобы мы не были в одном месте.
— «Сабля» — «Констеблю»? Доложи погоду?"
"Только успел сказать я, как буквально в метре от меня взорвался ВОГ. Вспышка яркого света и громкий хлопок ослепили и оглушили меня.
«Расскажешь кому-то и не поверят, — подумал я. — Странная история. Откуда этот ВОГ?».
Я стал внимательно слушать небо, но не услышал жужжания пропеллеров.
— Может кто-то стрельнул со стороны противника? Далековато.
Я автоматически перекрестился.
— Живой и хорошо.
— «Констебль» — «Сабле»? «Констебль» — «Сабле»? — орала рация.
— По-прежнему на приеме…
Обмен пленных
Несколько дней мы находились в статике. Ко мне на позиции часто стал приходить Володя «Горбунок». Обычно он приходил с десятком «морковок» и РПГ. Гранатомет был его страстью. Вот и сегодня рано утром он прошел через мою позицию как рыбак, который искал утреннего клева.
На обратном пути он появился на моей позиции, когда солнце висело над горизонтом, даря свой рассеянный свет земле и зарывшимся в нее людям.
Я как раз нагрел воды в кружке и предложил ему разделить со мной чаепитие.