Многие из вас очень быстро попали сюда, и у него не было времени познакомится с вами лично.
— Давай, я сам, — начал «Крапива», вышел вперед меня и продолжил: — Когда вас привозят в Зайцево, я не всегда имею возможность встретить вас. Но это не значит, что я пренебрегаю вами. Просто у меня есть свои задачи, которые мешают нашему личному знакомству. Сейчас я хочу исправить эту ситуацию и поэтому пришел поздравить вас лично с Новым годом!
Командир на секунду задумался.
— Этот год стал для многих из нас… а, особенно, из вас — переломным.
Ребята по очереди пожали ему руки. Было видно, что они тоже напрягаются, так как все имели свой негативный опыт взаимодействия с вышестоящим начальством. Особенно напрягались бывшие заключенные.
На этой позиции все было хорошо, кроме хранения боеприпасов.
— Знаешь, как говорили римляне? — обратился я к командиру группы и этой позиции. — Храни порядок! И порядок сохранит тебя! Боеприпасы, которые у вас по окопам раскиданы и в снегу лежат под открытым небом, нужно складировать в защищенное помещение.
— Сделаем, — пообещал он мне и командиру.
— Командир, светает… Пора обратно. На самый передок не пойдем.
— Боишься, что меня «задвухсотят» и все скажут, что «Констебль» командира угробил? — пошутил он. — Ладно, поздравили, кого могли. Пора и честь знать.
Я ждал, когда командир даст мне обратную связь по моему подразделению и начнет отчитывать меня за плохую организацию и распиздяйство бойцов, которое мы увидели.
Но он молчал.
«Ожидание смерти, хуже самой смерти», — думал я, возглавляя нашу колонну и с беспокойством поглядывая в небо. Вероятность сбросов и появления дронов-корректировщиков возрастала с каждой минутой. Мы добежали до моей позиции у стелы и напоролись на очередное разгильдяйство. При смене постового фишкаря один боец уже покинул позицию и даже успел стянуть с себя броник, а второй только надевал свою экипировку, стоя у выхода из блиндажа.