Проселочная дорога в этом месте делала резкий изгиб в виде буквы «Z» и шла строго на север в сторону Бахмута. Дальше по этой дороге находился мощный опорник украинцев, упирающийся с запада в противотанковый ров, из которого нас выбили неделю назад. От нашей позиции до этого опорника оставалось пройти двести пятьдесят метров.
Лес, который находился за этой точкой, был стратегически важен. Через него шла вся подпитка позиций, которые мы штурмовали с момента захода сюда. С его внешней стороны, которая была обращена к Клещеевке, шла проселочная дорога, по которой поступало все снабжение.
От завода «Рехау» и до этого леса мы за полтора месяца преодолели два эшелона обороны. Третий эшелон был в проклятом рву, который мы уже брали и теряли два раза. План командира сводился к тому, что нам нужно двигаться и брать этот большой опорный пункт на краю леса с двух сторон.
Володя на неделю переселился на передовую, чему был несказанно рад, и пристрелял все необходимые нам точки. Жил он на «Дяде Васе», где ему оборудовали спальное место. Человек он был храбрый, открытый и легко входил в контакт с новыми людьми. Они быстро идентифицировались с «Басом» как свои и стали много общаться по организации работы и боев.
Володя, по своему обыкновению, брал с утра десять «морковок» для РПГ и выдвигался на передовую, чтобы пострелять, поучить бойцов работать с гранатометом и, заодно, лично скорректировать своих «тяжей».
— Привет, Костя, — обратился он ко мне придя на мою позицию.
— Здорово. Ты на охоту?
— Да. И заодно бойцов твоих подучу, как РПГ пользоваться. Тут же без них никуда. Это карманная артиллерия.
— Согласен. Я как-то все забываю про них.
— Мне еще Серега тут «Шмель» подогнал — хочу его опробовать.