— Ночью лицо как светонакопитель, и оно ночью блестит.
Либо ты его измазываешь грязью, либо одеваешь балаклаву.
И, как минимум, двенадцать магазинов.
— И рассыпухой пачек двадцать патронов, когда на штурм идешь. Если в окружение попадешь, то сможешь какое-то время отбиваться. Потому что, когда ведешь огонь на подавление, или прицельный огонь, можно экономить припасы, одиночными херачить. Но самое главное — это количество гранат! — говорил Женя.
Ему мы верили безоговорочно. Его группа имела самый большой опыт работы в штурме и была в этом самой результативной.
"И разгрузка! — поднял я палец вверх. — РСП-поясная разгрузка — самая классная штука.
Я похлопал по своей разгрузке, которая лежала рядом.
— У тебя пропорционально распределяется вес по всему телу. Если у тебя здесь такой «лифчик» — это как женщина с пятым или шестым размером груди: ни вздохнуть, ни перднуть.
— Вот у меня украинская поясная разгрузка с кевларом. Кевлар хорошо осколки держит, — показывал свою разгрузку «Бас».
— И поджопник хороший важно иметь, чтобы очко уберечь! — пошутил я.
— Вот раньше соберемся за пивом и про женщин или машины так же разговариваем, — задумчиво сказал «Беда». — А теперь экипировка.
— Война. Хер ли делать? Что важно, о том и разговариваем. Вот вернусь с войны и женюсь, — неожиданно сказал бородатый.
Все с интересом посмотрели на него.
— А что? Молод, спортивен.
— Я бы тоже семью завел, — задумчиво сказал «Горбунок».
— Мирная жизнь… С мирными, конечно, будет у вас еще геморрой, когда в город зайдете. Каждый подвал проверить нужно. И если там мирняк, их выводить нужно. Рисковать бойцами. Хохлам пофиг: военные или мирные. Они насыпают по группам без разбора. Поэтому в городе гранаты очень нужны, — опять переключились мы на войну. — Чем больше, тем лучше.
— Согласен, — подтвердил я. — У меня вот маленький рюкзачок такой, и в этом рюкзачке свежее белье: «термуха» свежая, трусы, носки.