Поступит — выдвинемся. Смотрите, чтобы бойцы не расслаблялись. Алкоголь, наркотики, мародерство жестко пресекать!
Через четыре дня у меня забрали «Сезама». Командир назначил его старшиной отряда. Адик стал практически министром народного хозяйства по меркам правительства страны. Видимо узнав, что он руководил огромным хозяйством на гражданке и был топ-менеджером, ему решили доверить поступление и распределение всего необходимого, чтобы война шла своим чередом. Он стал сердцем, перекачивающим кровь войны. Все питательные вещества: оружие и провизия, амуниция и медикаменты проходило через него.
— Прощай, «Сезам». — пожал я ему руку.
— Зачем прощай? — в шутку оскорбился он. — Я же с вами. Просто меня оставят на складе. Прием, распределение, «дебет-кредит». Раньше за продуктами смотрел, а теперь и на войне пригодились мои навыки. Что баклажаны, что мины, что лимоны, что гранаты… одним словом — продукты.
Было грустно. Я прикипел к Адику. Он помогал мне выстраивать отношения с заключенными от всего сердца. Мне было неважно, что он сделал в прошлом. Я смотрел на него и восхищался его юмором, организаторскими способностями и колоссальной отдачей. Да, он любил внимание, но за внимание он платил дружбой.
Для меня его назначение говорило о двух вещах. Первое — мы скоро будем выдвигаться. Второе — я потерял командира группы. Мне нужно было на ходу вносить коррективы в руководство своим отделением.
Оба были физически крепкие и сообразительными. Женя — «Айболит» и Рома — «Абакан». Женя был большим русским мужиком с рыжей бородой, за которой он трепетно ухаживал.
В зоне он, как и Адик с «Бануром» пользовался авторитетом и поэтому по праву мог стать командиром. Рома мне понравился с первого момента, когда мы с ним познакомились, тем, что задавал много интересных вопросов.
Я смотрел на них и стал понимать, что Адик был настолько яркой фигурой, что остальные перспективные бойцы были в его тяни. А мне нужно было, чтобы они раскрывались и помогали мне управлять процессом.