Во сне я не обратила внимания, что гуляю в ночной рубашке и босиком. Во сне нет чувства неудобства или стыда, все воспринимается как должное. Но простые сны не оставляют на простынях грязных пятен.
Отрыдавшись, я признала:
- Все хорошо. Знаешь, меня сильно тяготило это. Я здесь, мне довольно неплохо, хоть местами и жутко страшно. А они – там. Старость не за горами, а помочь и поддержать некому. Пенсии у нас смешные до боли.
- Пенсии?
- Когда человек достигает определенного возраста государство платит ему немного денег.
- Чувствуешь?
- Я теперь цельная и ощущаю, как растения подставляются солнечным лучам. Кстати, у вас в саду есть тенелюбивый кустик и солнцелюбивый, надо бы их местами поменять. В угоду красоте их высадили неправильно и они медленно умирают.
- Ты даже знаешь где мы? – восхитился Рей. – Мне для этого нужно сосредоточится и бросить пару заклятий.
- Или остаться единственным представителем рода,- напомнила я.
- Нет, спасибо. Мне и так хорошо.
За завтраком я напомнила себе нашего Брехунца, он так же жадно поглощал любую пищу находящуюся в пределах досягаемости. Мы не кормили пса голодом, но сказывалось голодное и холодное детство.
Уже после завтрака Рей познакомил меня со своим родовым древом. Ощущение мощной, давящей силы выгнало меня из сокровенного помещения.
- Он просто дает тебе понять, что сможет вас прикрыть и защитить,- пояснил Рей.
- Я не буду уводить Тринадцатых в тень.
- А у тебя и не выйдет,- Рейнард чуть виновато улыбнулся,- даже не знаю, как сказать.
Я открыла дверь в ближайшую гостиную и предложила поговорить там.
- Рассказывай.
- Про Виалтирну ты уже знаешь,- мой демон улыбнулся,- и про кукольника тоже. Когда Первая Леди решила перейти в тело феи была проведена целая серия экспериментов и остались записи. Эти записи передавались из поколения в поколение и в итоге достались кукольнику.