Но выхода не было. Не было. Совсем, кто бы что не говорил.
Когда мама попала в аварию, девушка осталась одна, не зная, куда бежать и податься в поисках денег.
Трепанация черепа – какие жестокие слова ей втолковывал хирург, вдалбливая, что, если не сделать – родной человек умрет. Нужны были огромные деньги. Такие, каких у них в помине не было, да и среднестатистическое население столько не зарабатывает. Нереальная сумма, притом немедленно.
После глупых наивных походов в банки, где девушка слезно просила о нереальном, а также обращения к друзьям, дальним родственникам, смотрящим на нее с огромным возмущением, пришлось идти к нему.
Как же она себя ломала, разрывала на части, чтобы отважиться на такое. По-другому не назовешь ее состояние, когда громко выла, сидя на полу старенького дома, уже несколько лет числящегося под снос. Тогда она была еще гордой и надеялась на честность и справедливость. Вурковская Марина была совсем другой.
Белый перевел ей деньги в обмен на постоянную работу по его указаниям.
Девушка погрязла в долгах, процентах, которые отец ей выставлял. Когда матери стало легче, она наняла сиделку-помощницу по дому, и пошла на беседу с Белым, желая обговорить сроки и точную сумму, узнать, что осталось, ведь она выполняла все его требования долгое время. Тогда ей казалось, что все кончится, но вышло совсем по-другому.
Константин Андреевич не хотел просто так отпускать молоденькую девочку, которую сделал в своем доходном бизнесе основной наживкой. Она могла сделать все – соблазнить, привести к убийцам, а если приказать, то и убрать, когда ее жизнь висела на волоске, к чему они всегда подталкивали. Марина больше не была собой. У ее было столько имен, что она путалась, кто она на самом деле.
Прошло шесть лет, но она до сих пор была должна.
Разозлившись на себя за ненужные воспоминания, женщина посмотрела на модные шмотки, которые ненавидела, и злорадно улыбнулась, считая, что, когда она вновь их забудет здесь, что она делала постоянно, превращая в привычку, Белый будет в бешенстве. Ведь для следующего задания ему вновь придется раскошеливаться, чтобы приобрести эту мерзость.