Только хотел сказать, как повалился на меня, отчего вскрикнула, чувствуя тяжесть и кровь из ран, в которой оказалась лицом…
Тут же стало легче, Ирина оттаскивала брата, помогая мне. А я выползала, вытираясь, стараясь стереть кровь с лица, судорожно всхлипывая. Женщина перевернула мужчину, чтобы не видеть жестоких стальных глаз и завывала, дрожа всем телом. Подползла и помогла сесть, кидаясь ко мне, громко рыдая, как и я, не в силах принять, что ад закончился.
Посмотрела на дверь и увидела Елену. Она виновато посмотрела на меня и тяжело вздохнув, с облегчением сказала:
– Вот и все…
Только сказала, как в комнату влетел Охотник, а за ним Шторм.
– Она спасла нас… Спасла!
– Рита, все будет хорошо, – успокаивал меня Сергей.
– Но ее забрали, – рвано выдыхала, не понимая, почему Лену уводят, как тут же услышала ответ:
– Она виновна в убийстве другого человека.
Услышав такое, я все равно не могла поверить, поэтому поспешно проговорила:
– Помоги ей. Обещай, что поможешь. Не могла она просто так убить. Не могла!
Он с силой прижал меня к своей груди и сказал:
– Обещаю, девочка. Я обещаю. Мы сделаем все, чтобы помочь ей.
Удовлетворившись таким ответом, я вновь заплакала, но теперь от радости, что наш ад закончился. И можно выдохнуть.
Через десять минут я сидела на диванчике в просторном фойе в объятьях любимого мужчины. Он нежно обнимал меня, успокаивая руками, теплом своего тела, заботясь и переживая, за что была благодарна.
– Хочешь кофе? – спросил он, сжимая мою руку, вглядываясь в глаза, определяя, в каком я состоянии.
Кивнув, я тут же заметила, как Сергей посмотрел в сторону ресепшена, где стоял Шторм, беседующий с мужчиной в белом халате, но, увидев жест Волкова, тут же направился к нам.
Муж ушел. Брат присел рядом и с волнением окинул меня с головы до ног, на что я улыбнулась и спросила:
– Теперь будете по очереди контролировать меня?
Грызлов хищно усмехнулся и, резко прижав к себе, буркнул:
– Да тебя и на час нельзя оставить, вечно кто-то хочет украсть, и без моего согласия в жены взять. Непорядок.