А потом невыносимая вонь, отключившееся сознание, и она провалилась в бездну. Проснулась уже в машине, понимая по разговору, что ее привезли в старый сгоревший дом на место убийства ее родителей и сестренки.
Сейчас она не могла даже вспоминать их разговора. Отрывки жестоких фраз заслоняли все: «…изнасилование простила», «…очень часто заходил к сыну с подушкой, мечтая уничтожить…», «…ее стали считать ненормальной, и МНЕ ЭТО НРАВИЛОСЬ…», «Сбежала к другому ОТ МЕНЯ», «…получал удовольствие от того, как она смотрела на избиение своего мужа, а ведь она надеялась, что я не буду их трогать».
Отец Шторма с гордостью в глазах рассказывал, как присутствовал в комнате, наслаждаясь болью бывшей жены, желая уничтожить все, что связано с ней. Он наблюдал в стороне за тем, как она вошла в комнату, слыша выстрелы, и когда Рита со всех ног кинулась к маленькой сестре, желая спасти свою любимую девочку, отправил за ней киллера.
Маргарита успела скрыться в комнате, закрыв на замок, но было поздно… Катя задохнулась, отравившись дымом. Столько боли, скорби и ужаса… Девушка медленно сходила с ума, прижимая к себе маленькое тело родной крошки.
Воспоминания рвали душу, и девушка всхлипнула, надеясь, что спасение – это не сон. Семья отомщена и больше не будет преследования.
«Пусть будет так… Пожалуйста!»
Ей хотелось закричать от гнетущего состояния, но она только дрожала, теряя себя. Машина вдруг остановилась, и мужчина вышел и сел в салон, отчего испуганной девушке стало совсем мало места. Не спрашивая, Охотник сгреб Риту в объятья и прошептал в волосы:
– Все хорошо, маленькая.
– Он… он…
– Его больше нет. Ты в безопасности.
– Как он мог? Как?
– Есть таки люди… и много. Жестокие, безжалостные мрази, наслаждающиеся болью в глазах других. Но теперь все хорошо. Кошмар закончился.
Девушка всхлипнула и молчала, чувствуя, как ей невероятно хорошо в сильных руках мужчины. Он успокаивал, дарил тепло, отчего хотелось закрыть глаза и уснуть.