– Тогда смотреть, делать как мы и потом уметь.
Орчанки расселись на шкурах, выбрали себе поленья, приготовили инструменты. Тайли последовала их примеру, вдруг в шатер вошла еще одна. Ранета. Девушка как увидела среди остальных Тайли, так собралась обратно, но Магура ее поманила к себе. Повитуха понимала, как девочке тяжело дались все последние события. Не так-то и часто от невест отказываются женихи, скорее наоборот, девушки любят подурить голову парням, а тут.
– Иди ко мне, – усадила ее рядом с собой.
– Не хочу сидеть под одной крышей с ней, – тихо-тихо произнесла Ранета.
– Она отныне живет среди нас. Что же теперь, до седых волос будешь в шатре прятаться? Тебе надо мужа искать да поскорей. На тебя много юных оруков заглядываются, а ты нос повесила.
Ранета осталась, но на соперницу бросала недобрые взгляды, Тайли тоже себя чувствовала не в своей тарелке, к тому же ничего не получалось с деревом, над чем Ранета да и остальные посмеивались. Однако жена вожака понимала, безвылазно в шатре сидеть не выход.
"Почти весь день провела в шатре с остальными, заноз понахватала, пальцы изранила и все-таки сумела вырезать целых три ложки. Кривые получились, но зато получились. У других что ложки, что чашки, что плошки удались на славу, а у некоторых мастериц получились изумительной красоты шкатулки. Шатер же наполнился ароматом дерева.
– Заканчиваем… – поднялась Магура. – Натирать кур-куром будем уже завтра. По домам красавицы.
Тайли взяла свои многострадальные ложки, вышла на улицу, вдруг ощутила толчок в спину, а когда обернулась, обнаружила Ранету. Орчанка смотрела на нее с ненавистью:
– Хорошо тебе спится с Фаргаром, гадина? – прошипела на своем. – Ну, ничего… недолго тебе осталось радоваться. Было мне видение, конец твой близок, бушта проклятая.
И не выдержала, выбила из рук Тайли ложки, те полетели прямиком в грязь.
– Отцепись от нее, Ранета, – выступила одна из орчанок. – Или мы доложим старейшинам о твоих проделках.
– А вам-то что? Идите куда шли! – ощетинилась сразу, но все же отошла от Тайли.
– Подними, – около Ранеты возникла еще одна орчанка, высокая, крупная. – Она себе все пальцы стесала, пока эти ложки вырезала.
– Даже не собираюсь, Каниса.