Сейчас и отец пожаловал.
– Что с моим сыном? – ворвался в его гулум4.
– Переломаны ребра, – произнес орк с длинной бородой, заплетенной в косы. – Но жить будет, только лежать придется долго. Хорошо ему досталось, еще бы немного и потроха повредил.
– Где ты повстречал тролля? – грозно посмотрел на сына.
– Недалеко от Эйны.
– Это озеро находится рядом с лагерем людей! Что ты там забыл? Я строго-настрого запретил соваться туда!
На его слова Фаргар промолчал.
– Ты победил в схватке? – спросил тише.
– Да.
– Хорошо.
– Прости, отец, – процедил сквозь стиснутые зубы. – Я совершил ошибку.
Но орк лишь отмахнулся от него и покинул шатер. За ним следом вышла жена.
– Он победил тролля.
– Я дорожу своим сыном, Марла. И уважаю. Но сейчас неспокойное время. Фаргар должен это понимать, а он по сей день скитается по лесам, точно неразумное дитя.
Тогда женщина успокоилась, и ее четко очерченные губы тронула улыбка.
– Присмотри за ним, – орк продолжал смотреть вперед себя, – не позволяй вставать. Ты знаешь, я тоже был отчаянный, но Фаргар превзошел даже меня.
– И все же он изменился, – улыбнулась еще шире, сверкнув белыми аккуратными клыками. – Фаргар мужает. Я верю, он еще заявит о себе и станет лучшим воином Катагана. Твоей гордостью, Радул.
А Фаргар думал только о том, что теперь нескоро сможет увидеть Тайли, и на душе от этого было скверно. Слова отца ему не указ, сколько раз он запрещал уходить из деревни и ровно столько же раз Фаргар уходил. Но сейчас рад бы сбежать, да переломанные кости не дадут с постели-то подняться…
Вот и Унараг пожаловал, наставник и правая рука отца.
– Слышал, ты схватился с троллем. И победу одержал, – подошел к койке. – Не зря Радул за тебя боится, у тебя слишком горячая кровь, Фаргар. Я всегда что говорил?
– Случайная схватка, бестолковая схватка.
– Верно.
– Но то была не случайная битва, – посмотрел на наставника с вызовом.
– За что же ты бился? Или, может, за кого? – усмехнулся воин.
– Хотел, чтобы отец меня уважал.