– Мы скоро встретимся, – Марла накрыла его руку своей. – Мирида не разлучит нас.
– Ты не довести дело до конца, бэр Аруваг! – из тумана показался воин, что метнул кинжал.
Арвиг все это время стоял рядом с поверженными, он не желал смерти женщине, потому и растерялся. А услышав орка, вышел из забвения, тогда же поднял меч здоровой рукой. Правитель встал над Радулом, занес меч и вонзил вожаку в шею. Из глаз Марлы тут же полились слезы, но сделать она уже ничего не могла, лишь созерцать смерть любимого мужа, который был для нее всем.
– Габан, бэр Аруваг! (Хорошо, Арвиг!) Ты выполнить свою часть сделка. Теперь мы выполнить свою.
На его слова Арвиг кивнул, и воины клана поспешили уйти. А правитель все стоял около убитых, смотрел на них. Неожиданно дождь прекратился, засим в небе воссияли планеты.
– Никак Мирида явилась за душами, – произнес Барса, глядя на бело-голубые лучи, что озарили тела орков.
– Все, уходим, – Арвиг вложил окровавленный меч в ножны.
Скоро люди покинули берег. И все стихло… только вот спустя полчаса в тишине леса послышался стон.
– Радул, – прохрипела.
Но тот смотрел на нее остекленевшим взглядом, сердце его уж давно как остановилось. С трудом орчанка поднялась, кинжал все еще торчал в спине. И претерпевая боль, женщина устремилась в сторону деревни. Шла медленно, несколько раз падала без сил, но потом вставала и снова шла. У них остался Фаргар, и ее долг сохранить сыну жизнь. Марла знала другой путь, короче, потому к утру добралась-таки до деревни.
Стражники сразу открыли ворота, после чего взяли женщину под руки.
– Лекаря сюда! – проорал один из воинов. – Немедленно!
На шум сбежались все и когда увидели истекающую кровью Марлу, аж на местах замерли. Унараг тоже вышел из своего шатра.
– Что столпились! – пробрался в центр. – Марла?! – кинулся к орчанке. – Что случилось?
– Радула предали, – произнесла сквозь тяжелое дыхание. – Он мертв. В лесу была засада… люди и орки сговорились. Где мой сын? Я хочу его видеть.
Унараг тогда взял ее на руки и отнес в главный шатер.
За ними следом поспешил Тангур, а Фаргар как увидел мать, сразу поднялся, про боль так вообще забыл.
– Мама? – схватил ее за руку.
– Мальчик мой, – глаза орчанки засияли от слез, она знала, у них осталось совсем мало времени, тело ее слабнет с каждым вздохом. – Сядь, дай положить голову тебе на колени.
А Тангур осмотрел ее рану.
– Кинжал лучше не трогать, – произнес с печалью в голосе, – прощайся с сыном, Марла.