– Мы должны уйти вместе.
На теле вожака тоже зияли порезы, но не такие глубокие и не в таком количестве. Правда, некоторые все же не мешало бы зашить. И это не считая колотого ранения в ногу.
Фаргар подвел Тайли к своему шатру:
– С этого дня ты можешь жить у меня, – а на лбу выступила испарина, теперь-то боль настигла.
– Тебе нужно обработать раны.
Тайли зашла внутрь, осмотрелась. Оставаться здесь желания не было никакого. Слишком повлияло на нее все произошедшее, возможно, у орков так и принято, однако добивать лежачих – это зверство.
– Садись, – указала на койку.
И как только Фаргар сел, девушка принялась за дела. Натопила пещь, нагрела воды, порвала на лоскуты ткань, что отыскала в одном из сундуков.
– Тайли, – Фаргар выловил ее, когда та пробегала мимо. – Подожди. Я не умираю, меня спасать не надо. Почему в твоих глазах столько злости?
– Не надо спасать? – посмотрела на него с еще большим негодованием. – Ну да… это не ты истекаешь кровью.
– Что? – даже поднялся. – Ты сейчас переживаешь за этого жалкого выскочку?
– Да.
– Молчи! – толкнул Тайли к столу, а после навис над ней. – Я за тебя сражался! Ты сама дала согласие! А теперь страдаешь по охотнику?! – глаза его тотчас зажглись яростью. – Мы орки, мы так решаем наши споры!
– Добиваете лежачих? – посмотрела на вожака с вызовом. – Благородно, ничего не скажешь!
– Кто бы говорил о благородстве! Твой отец убил моего, когда тот шел на охоту!
И Тайли сразу сникла, опустила взгляд.
– Зачем же ты бился за меня, если считаешь дочерью врага? Если винишь в том, чего я не делала?
– Тайли, – попытался взять за руку, но девушка отбежала в сторону.
– Мы не понимаем друг друга. Зря я… понадеялась. Пора нам остановиться, – положила на стол куски ткани, после чего развернулась и покинула шатер.
Однако на пути к себе ее встретила повитуха, орчанка удивилась тому, что девушка бредет в ночи одна.
– Ты что тут делаешь? – Магура поравнялась с ней.
– Ему не нужна моя поддержка.
– Рассорились что ли?
А Тайли кивнула. Вдруг орчанка схватила ее за руку и потащила обратно.
– Вернешься сейчас к нему. Орук после битвы, потому и злой, еще и болит все.
– Магура, – хотела было воспротивиться, но повитуха неожиданно отвесила подзатыльник.
– Молчи! Или ты не хочешь с ним быть?
– Хочу.