Я заработала на ней 10 500 долларов, а папа однажды пожаловался, что я завалила алгебру.
Лифт со звоном открылся. Я на дрожащих ногах ввалилась в зал.
Теперь, когда пришло время смотреть в лицо кошмару, я вспомнила, как глупо было потратить достаточно денег, чтобы купить впечатляющий особняк в большинстве штатов, просто назло моему грубому мужу.
Посыльный катил за мной мои сумки с покупками, не подозревая о надвигающейся буре. Потребовалось четыре попытки, чтобы вставить карту-ключ в слот.
Как и ожидалось, когда я распахнула дверь, Ромео сидел в общей зоне, скрестив ноги в лодыжках над столом, жуя жвачку и наслаждаясь виски в полурасстегнутом костюме.
Его ледяное выражение лица не изменилось при виде меня, врывающейся внутрь с половиной содержимого магазина «Шанель» позади меня.
Поставив свой «Макаллан» на недавний выпуск «Блумберга», он выудил мелочь из переднего кармана и встал, сунув пригоршню купюр в руку посыльному.
Поблагодарив на прощание, малыш весело пошел своей дорогой, захлопнув дверь с убийственным щелчком.
Теперь были только я и Ромео.
Стоя друг перед другом, как два врага перед дуэлью.
Томный язык тела Ромео поднял мою бдительность.
Он выдавил одну из своих редких, но злобных улыбок.
— Хорошо провела день, милая?
Смогу ли я когда-нибудь смотреть ему в глаза, не чувствуя, что сижу на американских горках, вот-вот перевернувшись?
— Отлично, — я бросилась к мини-бару, набирая «Эвиан». — А твой?
— Хорошо. Была где-нибудь в интересном месте?
Я пожала плечами, стоя к нему спиной.
Осушив половину, я поставила воду рядом с виски Ромео, когда его ладонь сомкнулась вокруг моего горла. Он мягко надавил на меня, наклонив мое лицо так, что наши взгляды встретились.
Его каменно-серые цвета проникли в мой череп.
— Я спрошу еще раз, и на этот раз ты дашь мне полный, удовлетворительный ответ. Где ты была, Даллас Коста?
— На шопинге. Где еще?
— В каком-нибудь укромном месте, где ты сможешь раздвинуть эти красивые ноги для кого-то другого, — его губы зависли в одном дыхании от моих.
Тревога пробежала по моему позвоночнику.
— Мэдисон? — челюсть Ромео сомкнулась. Он оторвался от меня и направился в спальню. Я ненавидела то, что преследовала его. Что мое любопытство взяло верх надо мной. — О чем ты говоришь?
— Я надеюсь, ради него, что ты симулируешь оргазм лучше, чем невинность. Не притворяйся, что не знаешь, что Мэдисон занимает номер двумя дверями ниже.