Какого черта я дразнил Печеньку этой зубной щеткой?
Упрямая маленькая нимфа тоже почти согласилась. Это была смелость с моей стороны. Которая эффектно взорвалась у меня перед носом.
Ей удалось заставить меня проклинать.
И обниматься.
Конечно, я мог бы ворваться прямо в аптеку и потребовать пачку презервативов. Двойную упаковку. Потом прикончить пачку и добавить еще одну.
Затем еще одну.
И когда один из ста или около того, неизбежно в следующий раз, когда Даллас вильнет попкой в воздухе, приглашая меня припарковаться внутри ее киски, презервативов порвался, TLC мог бы добавить нас в актерский состав ""девятнадцать детей и подсчет"".
Жесткий пропуск.
У противозачаточных таблеток и ВМС были свои недостатки. Во-первых, я не мог сказать ей, что делать с ее телом. Во-вторых, я бы никогда не доверил ей принимать таблетки или держать внутриматочную спираль. Она явно хотела детей.
И, наконец, оплошность. Вазэктомия имеет только 99,9% успеха. Зная свою удачу, я бы попал в этот один процент.
В конце концов, я был в этом проценте по всем остальным аспектам – интеллект, внешность, налоговая категория и так далее.
В голове сформировалась идея. Я развлекался ею, топая по тротуару.
Печенька умоляла почувствовать ее хоть раз.
Только один раз с моим членом в ее киске.
Не слишком большая просьба. Я мог бы покончить с этим и жить дальше.
Прежде чем я успел все обдумать, я вернулся в отель.
На самом деле я никогда не ожидал, что Даллас заснет. Не после того дня, который у нас был. Но я недооценил лень моей жены.
Она не только крепко спала, но и храпела, прижав к груди недоеденную булочку.
Я сел на край матраса, передвинул булочку на тумбочку и заправил пряди ее растрепанных волос за уши.
Оливер был прав.
Она была неотразима.
Какая-то красивая, невинная и одухотворенная одновременно. Изысканная и колючая, как дикая роза
Я даже не колебался, прежде чем сбросить туфли и штаны. В одних трусах я встал на колени между ее ног и ткнулся носом в ее щель через нижнее белье.
Она застонала во сне, слегка покачивая попкой.
Я прижал свой горячий язык к ее центру. Она задохнулась. Хлопок стал влажным как у моего рта, так и у ее тела, догоняя мои намерения.
Сквозь тонкую ткань я потрогал ее и пососал ее клитор, дразня.
Ее соски сморщились под атласным топом, а глаза распахнулись.
К моему огромному удовольствию, она все еще была в полусонном состоянии, не в полном сознании. Возможно, она заткнулась бы для разнообразия.